Я старался не принимать снотворное, но стоило выключить свет в спальне, как сон улетал прочь, а я лежал и представлял, как от меня уходит Светка, тяжело заболевает мама, отнимают дело, попадает в беду сын. Из-за этого я иногда даже срывался на тех, кого люблю, незаслуженно обижал их, позволял себе повышать голос на ни в чем не повинных подчиненных. И только здесь, в Горовске, я стал спать хорошо.

– Может, просто вам полезен здешний воздух? – лукаво улыбнулась я.

– Первые несколько недель он был мне вреден. Спать я стал через некоторое время после встречи с вами. И с Алкой.

– У вас осталось какое-то чувство к ней?

– Вы ее видели? – ответил он вопросом на вопрос. – Какие чувства может вызывать это жалкое создание? Просто в моей памяти она оставалась все той же гордой, злой, непокорной девочкой, а вчера я увидел раздавленную жизнью тетку.

– Вы сказали им, что все неприятности, свалившиеся на них, валились по вашему заказу?

– Конечно. Да этого и не требовалось. Когда Дударев понял, что Юрий Ростов и Юра Бобров – один человек, он и сам обо всем догадался. Он ухитрился дважды сделать смертельным врагом одного и того же человека, не ведая об этом. И Бобров скорее всего так и не собрался бы встретиться с ним вновь, если бы Гарри не поднял руку на сына Ростова.

– У него может возникнуть соблазн отомстить.

– Не возникнет. Дай бог, со своими проблемами справиться. К тому же ты работала аккуратно, доказать ничего нельзя. А если кто-нибудь из них опять захочет потягаться со мной силами, буду только рад. Теперь меня голыми руками не возьмешь.

– Играете с огнем, – предупредила я.

– Ты тоже, – парировал он, – однако ни за что не променяешь свою жизнь на жизнь какой-нибудь домохозяйки. Я прав?

– Вот, слушай, – растолкала меня Алина на рассвете, – в связи с мировым финансовым кризисом денег на исследование акватории Арктического океана у нас нет. А надо на это дело приблизительно два с половиной миллиарда долларов. Если я их найду, точнехонько к началу Олимпиады в Сочи мы не просто расширим границы шельфа, но и проведем поистине неоценимые для всего будущего человечества исследования! Только искать деньги надо быстро, программа займет четыре года, если протелимся, то к началу Олимпиады не успеем. А это очень важно.

– Почему это важно успеть именно к началу Олимпиады?

– Потому что наши завоевания и победы на полюсе вдохновят спортсменов, им будет стыдно отставать от полярников, и они всех победят. Ты, случайно, не знаешь, как создать благотворительный фонд по сбору денег на полярные исследования? Нет? Тогда пойду в Интернете посмотрю. Да, если у тебя есть знакомый полярник или ученый-океанолог, скажи. Мне позарез нужно с ним встретиться.