– А вы?

– Будто бы не знаете, – горько усмехнулся он. – Юрий Ростов. Дударев не назвал мою фамилию или вы просто боитесь ошибиться?

– Дударев? – переспросила я. – Игорь Владиславович?

Занятное совпадение. Как говорится, помянешь черта, он тут как тут. Значит, семейство Дударевых храбро воюет не только со старыми клячами, но и с людьми с ограниченными возможностями? Широкий круг интересов у этой парочки! Я глубоко вздохнула, присела рядом с Юрием и постаралась разъяснить ему ситуацию. В то, что Люся и Вася действовали без указаний свыше, он поверил быстро. Я напомнила ему инцидент у помойки, и он действительно признал в них тех бомжей, которые отказались выполнить его заказ. Когда Юрий понял, что стал заложником своего же хамства, он вдруг неудержимо расхохотался, откинув назад голову.

– Ну, вы даете, – еле смог выговорить он, – столько суеты и шума на пустом месте.

– Не на совсем пустом, – не поддержала я его веселья, – вы обидели моих друзей. Люся и Вася, конечно, изгои общества, но люди они безобидные, зла никому не делают, закон не нарушают. Случилось так, что они оказались на задворках жизни, но истинный интеллигент никогда не посмеет ставить им это в вину.

– А ведь вы правы, – посерьезнел он, – по сути, мы с ними находимся в равном положении. Я точно так же не вписываюсь в привычное общество и у многих вызываю брезгливую жалость. И если бы не… впрочем, не будем об этом. Если с вашими друзьями все понятно, то относительно вашей персоны я в полной растерянности. Кто вы, Полина Казакова? Путевая дочь этих несчастных? Их «крыша»? Сутенерша?

– Сам ты сутенер, – не выдержала Люся, – Полина наш босс. Мы вместе с ней зло искореняем.

– Люся! – одернула ее я.

– Нет, постойте, это интересно. Мне как раз позарез нужен человек, умеющий искоренять зло. Сам я, как видите, ограничен в своих физических возможностях, а проблемы просто за горло хватают. Вы не могли бы подробно рассказать о своей деятельности, если ваша Люся не болтает?

– Сначала расскажите, почему вы посчитали, что меня нанял Дударев, – потребовала я, – вы, судя по всему, человек приезжий, когда же успели насолить этому мебельщику?

– Судя по вашему строгому тону, вы меня не отпустите, пока я не выложу всю свою подноготную, – опять усмехнулся он, – раз так, то слушайте.

Напряжение его спало, мелкие морщины разгладились, и я поняла, что он гораздо моложе, чем показался мне вначале. Несмотря на седину, ему было где-то лет сорок пять – сорок семь, а о том, что передвигается он только с помощью инвалидной коляски, и вовсе ничто не напоминало. Подтянутый, сухощавый, ни намека на брюшко, несмотря на то что мои друзья обозвали его откормленным. Подбородок тщательно выбрит, глаза светлые, серо-голубые.