Ничего не говорит, а просто подходит к кроватке дочери и укладывает её туда. Начинает покачивать.

Я как-то потерял счёт времени, а ведь часы уже показывают девять, и Лизе пора ложиться спать...

Одеваюсь наконец. Когда возвращаюсь в комнату Лизы, та уже спит, а её няни рядом нет.

Дверь её комнаты закрыта, и я, приблизившись, неуверенно стучусь. Через короткое мгновение Амина открывает и делает шаг назад, впуская меня внутрь. Я прохожу в центр комнаты и замираю, запустив руки в карманы шорт. Амина закрывает дверь и оборачивается.

Как и всегда, она сейчас невероятно красивая... Но, увы, не моя...

– Я пришёл, чтобы расставить все точки над i, – произношу осипшим голосом. – Сегодня благодаря твоему жениху я вспомнил, что ты несвободная девушка. В Испании я успел об этом забыть...

– Тимур! – прерывает меня Амина и делает шаг ко мне. – Ты всё не так понял. Мне нужно было время...

– Тимур Алексеевич, – исправляю её резко.

Она зажмуривается. Качает головой.

– Да, конечно, Тимур Алексеевич, – тихо прошептав, отворачивается. – Я Вас поняла.

Проходит к двери и показательно распахивает её.

Нет, в моём доме она не будет указывать мне на дверь! Только я тут решаю, когда мне уходить!

Приблизившись к Амине, закрываю дверь и резко прижимаю девушку к ней.

– Ты должна была расстаться с ним! Ещё будучи в Испании! Хотя бы по чёртовому телефону! – цежу сквозь зубы.

Не собирался этого говорить, но меня уже несёт!

– Я сделала это сегодня, – тихо блеет она.

– Да? Когда? – рычу ей в лицо. – До поцелуя или после?

– Мы не целовались! – возмущённо восклицает Амина.

Хорошо притворяется, чёрт возьми!

Не верю! Я ей больше не верю! Она и говорить с ним не должна была сегодня. Одно её слово – и я бы сам всё решил. И этот «Ромочка» её больше не побеспокоил бы! Да к чёрту слова! Одного взгляда было бы достаточно! Но она же самостоятельная, чёрт возьми!

– Я видел, как вы «не целовались», – горько усмехаюсь. – Не получится усидеть на двух стульях, Амина Юрьевна. И, похоже, выбор Вы свой сделали!

Всё! Я закончил! Стало ли мне легче? Ни черта!

Отшатываюсь, с силой распахиваю дверь, и та сдвигает девушку в сторону. В глазах Амины застыл ужас, но она молчит.

Что ж... Значит, я прав!

Наверное, чуть позже ко мне придёт раскаяние, ведь нельзя ровнять всех женщин под одну гребёнку. Скорее всего, есть и совершенно другие особы, совсем не такие, как моя жена и... эта няня!

Однако сейчас я раскаяния не испытываю.

Отказавшись от ужина, запираюсь в своей спальне. Захлопываю дверь в детскую, чтобы не иметь возможности наблюдать за Аминой этой ночью.

Рано утром, немного полюбовавшись спящей дочерью, уезжаю в офис.

Всю ночь проворочавшись в постели от тяжёлых дум, я смог совладать с собой и со своей злостью. Даже почувствовал свою вину, потому что был слишком резок с Аминой.