Даже в такой момент веду себя, как прыщавый подросток.

Под внимательными взглядами двух сестер я быстро обтерся футболкой и оделся. Обуваться не стал, взял ботинки с носками в руки и огляделся. В темный парк идти не хотелось. Махнул на прощание сестрам рукой, несколько коряво залез на высокий волнолом и, спрыгнув с другой стороны, отправился по освещенной дорожке куда-то вдаль быстрым шагом.

Ушел я не слишком далеко. С каждым моим шагом тело все сильнее наполнялось жжением, его скручивало болью. Да что же это такое⁈ Я побежал, надеясь, что кровь разгонит боль, и какое-то время это помогало, пока меня не скрутил особо сильный приступ. Я рухнул прямо на тропинку, ободрав ладони и колени. Все тело нестерпимо горело, как будто что-то рвалось внутри, мне казалось, я даже слышал треск. С трудом я доковылял до воды и, не раздеваясь, бросился в неё в надежде, что боль утихнет.

На какое-то время даже потерял сознание, но море меня не оставило. Оно баюкало мое тело, не давая ему утонуть, в своих ласковых ладонях. Боль немного притихла, но продолжало периодически наваливаться, приступами скручивая мое тело.

Я лежал на песке в прибое с закрытыми глазами и пытался мерно дышать, погружаясь в медитативное состояние. Каким-то образом мне удалось скользнуть взглядом внутрь себя и увидеть в своей груди яркий шарик размером с мячик для настольного тенниса, от которого шли спутанные линии. Это напоминало кровеносный рисунок тела. Артерии, вены, сосуды. Они шли во все стороны и светились синевой. Шар пульсировал, и на каждую пульсацию эта система отзывалась страшной болью. Что с этим поделать, как утихомирить боль?

Удивительно, но мне удавалось влиять на эти сосуды, прогоняя по ним энергию из ядра и распрямляя спутанные каналы. Правда, боль не отступала. Не знаю, сколько времени ушло на мои эксперименты. Шарик продолжал пульсировать, как ни в чем не бывало, причиняя нестерпимые страдания. В итоге, не знаю, как, но мое изрядно помутившееся сознание нашло выход. Я заметил нити энергии в воде и начал их втягивать в свое тело. Вскоре они сами стали тянуться ко мне, обволакивая ядро и уменьшая его пульсацию, которая порождала боль. В конце концов шарик стал ярко и ровно светиться, больше не разгоняя боль по моему настрадавшемуся телу.

В голове немного прояснилось, я прекратил подпитку от моря и стал наблюдать за ядром уже с интересом естествоиспытателя. Некоторое время шарик внутри меня еще достаточно ярко светился, но с каждым мгновением, оставшись без подпитки, становился все тусклее и тусклее, пока практически не погас. Как будто я уменьшил газ на конфорке газовой плиты до минимума.