— Почему нет?

— Потому что… — Мое сердце бешено колотилось о грудную клетку. — Потому что…

— Потому что? — Предложил Джонни мягким и вкрадчивым голосом, придвигаясь ближе, чтобы поставить локти на край матраса. — Ты думала, я тебе не поверю? — Он наклонился ближе, положив подбородок на наши соединенные руки. — Потому что я хотел бы. Каждый раз.

— Потому что он алкоголик, — выдавила я, внезапно почувствовав нехватку кислорода. — И я пыталась обезопасить свою семью.

— Обезопасить? — продолжал допытываться он, заманивая меня в безопасность своим непреодолимым уговором, обещанием безопасности. — От него?

Я покачала головой, широко раскрыв глаза, полные невысказанного страха. — Система приемных родителей. — Мое сердце словно подступило к горлу, из-за чего было трудно произнести следующую часть: — Было такое раньше. — Болезненно выдохнув, я взяла его за руку, находя утешение в том, что он заставил меня почувствовать себя заземленной. — Не хочу возвращаться.

— Когда?

— Когда я была маленькой. — Я глубоко сглотнула, чувствуя жжение. — Это было не… хорошо.

Джонни кивнул, и горячий интерес в его глазах сказал мне, что он заучивает мои слова наизусть. Все в этом мальчике было интенсивным и большим, чем жизнь. Он был слишком умен, чтобы оскорблять его очередной ложью или смягченной правдой, поэтому я этого не сделала.

Вместо этого я сказала правду. — Они не хотят, чтобы я говорила об этом с кем-либо. — И особенно не с тобой.

— Кто это ""они""?

— Моя мать, — сказала я ему, чувствуя неуверенность и настороженность. — И Даррен.

Брови Джонни в замешательстве нахмурились. — Даррен, это тот брат, который больше не живет в Корке?

Я кивнул. — Он вернулся.

Его брови взлетели вверх. — С каких это пор?

— С тех пор как это произошло. — Я указала на себя, чувствуя себя смущенной. — Он говорит, что сейчас он дома, и что он собирается помочь маме с детьми и, с м-моим отцом. — Я съежилась от последней части — части об отце.

— Он говорит? — Джонни прищурился. Понимаете, слишком интуитивный для его же блага. — Так ты ему не веришь?

— Я больше не знаю, во что я верю. — Я устало пожала плечами, слишком уставшая, чтобы возводить барьер между нами. — Многие взрослые говорят много чего, они все говорят вокруг меня и надо мной, и я просто…

— Закончила с этим дерьмом? — предложил он, сжимая мою руку.

— Да. — Я кивнула, благодарная за его проницательность переводчика. — С меня хватит этого дерьма, Джонни.

— Где сейчас твой отец?

Я пожала плечами. — Я не знаю.

— Что значит ""ты не знаешь""? — Его тон был резким, даже возмущенным.