Оглядевшись вокруг, я посмотрела сквозь толпу, лихорадочно ища своего младшего брата, только для того, чтобы обнаружить его в нескольких футах позади меня, счастливо раскачивающегося между родителями Джонни, в блаженном неведении о том факте, что мы собирались похоронить его мать. Затем мой взгляд остановился на Ифе и ее золотистых волосах, которые развевал легкий летний ветерок вокруг ее лица. Она не смотрела на меня. Все ее внимание было приковано к моему брату, когда она наблюдала за ним, как за драгоценным камнем, который может исчезнуть в любой момент.

— Мамочка, — всхлипнул Олли, уткнувшись лицом мне в бок.

— Шшш. Все в порядке. — Я оторвала свой пристальный взгляд от Ифы и обняла его за маленькие плечи, прижимая его к себе, крепко держа руку Тадхга в другой руке. Я продолжала вести нас за гробом, не сводя глаз с белой рубашки Джонни — единственной белой рубашки в море темных пиджаков.

Когда мы добрались до свежевырытой могилы в дальнем углу кладбища, я оцепенело смотрела, как мою мать переложили на доски рядом с могилой. Не говоря ни слова, Джоуи и Даррен вернулись и встали рядом с нами, пока отец Маккарти продолжал молиться над могилой моей матери.

Джонни стоял так близко позади меня, что я чувствовала запах его лосьона после бритья и легкое движение его рубашки на спине, когда он вдыхал и выдыхал.

Медленно и размеренно.

Внутрь и наружу.

Тук, тук, тук.

Я позволила себе прислониться к нему, принимая все утешение, которое он мне предлагал, позволяя ему быть моей силой в этот момент.

Когда отец Маккарти закончил заключительную часть службы, я наблюдала, как Патрик Фели подошел к микрофону, которым пользовался священник, и тихонько заиграл на гитаре, прикрепленной ремнем к его груди.

Отец Маккарти спросил, есть ли песня, которую мы хотели бы исполнить во время службы, и Джонни упомянул Даррену, что его друг играет на гитаре и почтет за честь сыграть для нас. С помощью Фели Даррен подобрал несколько прекрасных песен для церемонии, но именно Джоуи выбрал песню, которая прозвучала, когда маму опускали в землю. Он был непреклонен в том, что это должна быть именно эта песня.

Когда Фели начал петь слова из песни Live Lightning Crashes, его голос был таким красивым и завораживающим, текст таким пронзительным и глубоким, я проиграла битву со своими эмоциями.

Осознание того, что Джоуи выбрал эту песню для ""Мамы"", делало ее почти невыносимой для прослушивания. Боль в моем сердце была слишком сильной, чтобы с ней справиться.

— Я не могу.. — Рыдая сильно и некрасиво, я развернулась и уткнулась лицом в грудь Джонни, не в силах смотреть, как Джоуи и Даррен медленно опускают ее на землю. — Я не могу этого сделать!

— У меня есть ты, детка, — прошептал Джонни, заключая меня в объятия. — Я рядом.