Многовековые исполины загорались очень неохотно, но адское пламя, есть адское пламя. Когда же они все же начинали пылать, то издавали странный протяжный треск и почти стон, роняя горящую листву.

От особо протяжных стонов сразу нескольких горящих исполинов даже старые наемники переставали шутить, хмурясь. Слишком уж живым и жалостливым был этот плач. Словно сама природа жаловалась людям на жестокое обращение.

Отряд Вульфса преодолел поворот и вышел на холм, с которого было отлично видно одна из особенностей той катастрофы, которой эльфы хлебнули полной ложкой. А именно, огромную демоническую неаккуратную демоническую пентаграмму, в центре которой зиял разрыв хаоса.

«Хотя с другой стороны, сидели они тут в тишине и почти покое пока у нас творилось не пойми, что. Пускай тоже присоединяются к всеобщему веселью. Как там говорится, вместе и тонуть веселее?»

Главное во всем этом было то, что наметанный взгляд Алекс видел, что внизу уже почти не осталось живых эльфов. Это значило, что прямо сейчас можно не сдерживаться.

При этом далекая открытая местность прямо просилась, чтобы по ней хорошенько врезали чем-то забористым.

Адела напряженно шла за страшным человеком, крепко держа свою дочь за руку. Ужас ситуации был в том, что теперь это было единственным, что держало ее на этом свете.

Дом, вместе с родичами и кланом пал буквально у нее на глазах. Ее спасло лишь то, что они с дочкой выбрались в гости к их друзьям.

Правда теперь она была совершенно не уверена, друзья ли они для них теперь?

Общество эльфов было тем еще змеиным клубком. Нехватка ресурсов, еды и места для жизни вынуждали истинный народ зубами выгрызать место под кронами леса.

Теперь же даже если они выживут, то им придется скитаться на помойке высокого двора эльфов, и это если их кто-то все же примет.

«Хотя бы из-за той же красоты». — Эльфийка грустно усмехнулась. Она отлично знала, какие чувства вызывает своей внешностью у других эльфов. Вожделение мужчин и ненависть и опаску женщин.

Она была никем, сумев подняться до полноценной аристократии благодаря красоте, острому уму и умению управлять своими кавалерами. Интрижки с богатыми эльфами дали ей деньги и слуг, а женитьба на одном знатном представителе истинного народа, которому нужны были срочно деньги, решили вопрос с родовитостью.

И теперь она вновь в самом начале этого пути… Женщина до боли сжала зубы, пытаясь не заплакать. Она со страхом представляла, что будет теперь. Чем больше ей открывались разрушения, тем она все четче понимала, что общество эльфов больше не будет прежним.

Горящие стонущие вековые деревья, прогорая изнутри, с хрустом и грохотом падали на землю, разбрасывая вокруг целые тучи искр и черного дыма.