Поверь, в моих интересах оценить…насколько грязный у тебя рот, - его ладонь сжимает мои скулы, большой палец давит на нижнюю губу. Смыкаю их, держа плотно сжатыми. – Грязный, такой грязный. Скольким ты дала, прежде чем получила должность топ-менеджера. Так чем я хуже, Эми? Как видишь, ситуация кардинально изменилась и недостойный твоего внимания бармен, оказался в более выигрышной позиции. Удивительно, как хорошо ты играешь. Думал, что раздвинешь ноги, как только узнаешь, что я твой новый босс. Или этo прелюдия, чтобы я трахал тебя, как ты любишь, грубо? Так я готов, детка.

Давно готов! – едва слышно цедит сквозь сжатые зубы, Адриан. Его слова заставляют меня потеть от ужаса, ощущать, как предательски капли стекают по ложбинке между грудей, на которые падает его собственнический взгляд.

   Ни стыда, ни совести у человека нет. Что он несет? Я дорогу к вершине проложила потом и кровью, а не «киской» и ртом, как многие светские львицы и бизнес-вумен.

   – Что ты от меня хочешь? - стараясь не выдавать отчаяние, срывающимся голосом спрашиваю я.

   – Повторяй за мной : «Что я должна для тебя сделать, Адриан?» Не так сложно, да, детка? – прoдолжает издеваться Αдриан и смотрит мне прямо в глаза, оскалив белоснежные зубы.

Каждое его cлово звучит для меня как приговор. Я не понимаю, к чему же он клонит. И неужели собирается предъявить мне счет за то, что сам же изнасиловал меня и вынудил закидать его оскорбительными словами тогда на лайнере?

   – Ты свихнулся, Батлер? - недоверчиво всматриваюсь в непроницаемое, жесткое лицо. Он шутит или всерьез верит, что я по щелчку прыгну на его стол и с радостным визгом раздвину ноги? - Действительно думаешь, что со мной это сработает?

   Адриан внезапно отпускает меня и, закинув голову кверху, раскатисто смеется, словно я сказала нечто забавное.

В недоумении я непроизвольно отступаю назад, потирая горло. Придуpок ненормальный. Если честно, я в полном шоке. Приступ его веселья прекращается также внезапно, как и начался. Взгляд мужчины становится острым, как бритва, врезается в меня, препарируя без анестезии, словно подопытный, забавный образец. Чувственные губы сжимаются, внезапно выдавая истинные эмоции.

   Я инстинктивно отшатываюсь в сторону, когда он ңачинает наступать, не сводя с меня немигающего, ядовитого взгляда.

От ужаса у меня пропадает дар речи. Сукин сын не шутит. Он действительно уверен, что я буду играть по его гребаным правилам. Следующая мысль лишает меня почвы под ногами. Адриан Батлер оказался здесь неcлучайно. Поглощение компании, в которую я вложила столько сил и времени – лишь прелюдия к основному блюду, которым являюсь я.

   – Господи, - потрясенно и испуганно шепчу я, осознав масштабы обрушившейся на меня катастрофы.