Она была в шелковом бежевом платье и с белоснежными седыми волосами. Женщина казалась приведением, и только нереально красивые темные и слегка раскосые глаза выделялись на лице. Представшая картина единения заставила нас всех замереть буквально в паре шагов. Я посмотрела на вздрагивающие плечи Макса и совершенно ничего не понимала. Что происходит? Кто эта женщина, которая прижимала темную голову моего мужчины к себе и, что-то бормотав, плакала так отчаянно и горько, но вместе с тем счастливо?

— Нинель? — потерянно и как-то испуганно, словно женщина сейчас куда-то убежит, шепотом спросил Арни.

Затем он сделал последние пару шагов в сторону незнакомки и тоже упал на колени. Она провела по его лицу рукой, грустно улыбнувшись, но тут же вернулась к Максу.

Идиллию нарушило лишь злое хмыканье Ангелины. Впрочем, веяло от нее отнюдь не яростью, а самой настоящей ревностью.

— Арнольд! — прошипела моя тетя. — И как мне это понимать? Ничего не хочешь рассказать и познакомить нас с… ? — Геля многозначительно помолчала, давая Арни шанс самому правильно определить роль незнакомки.

Но Арни не успел ответить, начав суетиться, а когда открыл переднюю дверь минивэна, то из нее выпала… Марго. Дядя Макса громко выругался, выхватил первые попавшиеся штаны и бросил их в спину своего племянника.

Женщина только сейчас, казалось, заметила, что они уже не втроем, поспешила подняться и потянула Макса, который сразу встал перед ней и тут же начал одеваться.

— Марго-о-о! — полный боли крик Эдгардо разрезал ночную и напряженную тишину.

Я сама пребывала в шоке от всего того, что предстало перед нами.

— Ри-и-на! Пожалуйста, помоги! — прокричал Эдгардо, упав на колени перед своей парой.

Он взял несопротивляющееся тело на руки и начал его раскачивать из стороны в сторону. Не нужно было быть врачом, чтобы понять, что ее сердце больше не бьется…

Впервые я видела друга таким убитым, раздавленным и отчаявшимся. Он тряс хрупкое женское тело и звал свою волчицу, свою пару: выл, плакал, ругался, причитал, снова выл и снова ругался.

Что испытывала я в этот момент? Опустошение. Я не знала, что сказать другу, ведь именно Марго помогла Пролецкому поймать и обездвижить дракона. Почему и зачем она так поступила? Неужели не могла остановиться и просто начать жить с мужчиной, который ее полюбил с первого взгляда?

— Ри-и-ина! — причитал Эдгардо. — Скажи, что она спит, что она в обмороке и что скоро придет в себя? — отчаяние, сменившееся надеждой, ударило похлеще хлыста.

Я подошла к нему и опустилась рядом, прижала его голову к своей груди и начала гладить. В этот момент я хотела бы поменяться с ним даром и применить его способности на нем, чтобы он успокоился и смирился с тем, что волчицу больше не вернуть.