Однако спустя какое-то время их с Мирославой покой был нарушен. За дверью детской комнаты послышался шум, как оказалось, охранница шитера не хотела пропускать одного навязчивого гостя.

Элиана протяжно выдохнула, все-таки не избежать разговора.

Когда гость с ее дозволения зашел в просторную детскую и огляделся, девушка попеняла:

— Эйр Лернавай, вы опять в неуместное время проникаете в чужие личные комнаты, что нарушает все нормы местных приличий. Будто вы и не граф вовсе, а… а в вас никакой иномирный дух не подселялся?

Мужчина, который опять был в своем привычном черном одеянии, стоял неподалеку от входа, широко расставив ноги и чуть подавшись вперед. Оторвавшись от разглядывания кроватки с висящими над ней игрушками, уставился на Элиану. У нее даже праздничное платье, которое пошила исагайнская швея, было предусмотрено для кормления. Однако сейчас все потайные застежки были уже застегнуты, вид вполне достойный, насытившуюся и притихшую Мирославу девушка прижимала к груди, держа ее вертикально.

Сделав еще два небольших шага вперед, мужчина достал и активировал артефакт тишины, отгораживаясь там образом от охранницы, что проникла вслед за ним в комнату и теперь от двери сверлила его затылок недовольным взглядом.

— Это ведь мой ребенок, — заявил Раймонд, сжимая в кулаке артефакт.

И в его фразе не было вопросительной интонации.

Элиана задержала дыхание. Знала, что провидец когда-нибудь догадается, но почему так рано? И что сказать в ответ сейчас? Зачем он вообще сюда явился? Чтобы устроить разборки?

— Хоть сейчас не лги мне, Элиана, — процедил мужчина, внимательно ощупывая взглядом ее лицо, но то и дело скользя в сторону на белоснежное облачко многослойного кружевного одеяния, в которое сегодня облачили младенца.

Девушка молчала. Раз не лгать, то и сказать ей нечего.

Видя ее молчание, Раймонд как-то… грустно, что ли, глянул на нее, искривил темные губы.

— Но ты ведь и своего якобы любимого мужа обманываешь!

— Вовсе нет, эйр Лернавай, — раздалось позади.

Тихомир бесшумно объявился в детской, жестом выпроводил шитеру. Сам же прошагал до супруги с ребенком, приобнял ее за плечо.

— Элиана от меня ничего не скрывает. А вам нечего делать в комнате моей… — выделил он это слово. — …дочери. Будьте любезны…

— Почему ты так поступила? — теперь совсем уж зло уставился Раймонд на Элиану, игнорируя парня.

Его серые глаза будто ножом резали. Едва удержавшись от того, чтобы не поежиться, девушка крепче прижалась боком к супругу.

— Вам уже объясняли ранее, эйр Лернавай, — ответил сам Тихомир. — Ради безопасности самого ребенка…

— Что за чушь! — взъярился дознаватель. — Никто бы не стал…

— Чушь?! — сразу же в ответ полыхнула яростью и Элиана.