– Ты зачем про меня сплетни распускаешь? – смотрю на нее волком, охватывая взглядом рыжие волосы, милое личико и тонкую фигурку в закрытой одежде. А она красивая, только за каким чертом я вообще про это думаю?

– Сплетни? Какие сплетни? Ты сдурел? – трясется как заяц, испуганная моим напором.

– Это тебе лучше знать, какие сплетни! – злобно ухмыляюсь. – Лучше скажи, зачем ты это делаешь?

– Да что я делаю? Зачем ты говоришь загадками? Пусти! – кидается она мне наперерез, желая вырваться из плена, и я совершаю недопустимое, хватаю ее снова за руки.

– Стоя-я-ять! – гаркаю на нее так, что она столбенеет. Ее тонкие руки в моей жесткой хватке, хрупкие косточки готовы сломаться в тисках моих пальцев. Морщится от боли, но мне ее не жаль. – Ты меня послушаешь. Поняла? Кивни!

Кивает как болванчик, вызывая очередную мою ухмылку. В зеленых глазищах плещется страх. Но меня этим не тронуть.

– Благодаря тебе девчонки бегут от меня как черт от ладана, они меня боятся. Не одна и не две! Это не очень похоже на совпадение.

– Зачем ты мне на них жалуешься? – делает она вид, что не понимает.

– А кто рассказывал то, что они не могут знать? О Франции?

– О, – складывает она свои пухлые губки, и я вижу, как в ее глазах рождается понимание.

– Вот тебе и «о»! Поняла теперь?

– Ничего я не поняла! То, что там случилось, меня не касается! И твои девушки меня тоже не касаются!

– Видимо, касаются, раз ты не даешь мне завести нормальные отношения, рассказывая всем, какой я плохой!

– Я обязана была предупредить, вообще-то, – сдается девчонка, подтвердив мои догадки.

Ага, вот я и вывел ее на чистую воду. Но радости не испытываю. Одно лишь желание мстить и карать. Она поплатится за то, что сделала.

– Довольна теперь? – сжимаю еще крепче ее запястья.

– Чем же? – кривится она от боли.

– Тем, что лишила меня возможности мутить с девчонками!

– Я лишила? Это ты сам виноват, что ни одна нормальная девушка не свяжется с собой! Ты же дикарь, ты посмотри на себя! Ты поймал меня средь бела дня и не выпускаешь! – ярится она.

– Дикарь? Ни одна не свяжется? А ну, повтори! – рычу ей в лицо, взбешенный оскорблениями. – Не много ли ты на себя берешь? Мало того, что сделала?

– Да, дикарь! – пищит она. – Только так ты и можешь добиться девушки – силой!

– Уверена? – злобно сощурившись, чувствую, как меня накрывает гнев.

Да что она себе позволяет? Что за предъявы? Она решила стать моралисткой, которая решает, как и с кем мне быть и кого я достоин? Ну я ей покажу, как это, когда за тебя кто-то решает.

– Так, пошли, – принимаюсь быстро шагать, таща за собой упирающуюся девушку.

– Не трогай, урод! – беснуется она, но, несмотря на яростное сопротивление, я заталкиваю ее в свою машину.