Уже даже забронировал для нее в палату в лучшей частной клинике Москвы.

– Лучше позаботиться о таких вещах заранее, – отмахивался он от меня, когда я спросил, не рановато ли он начал думать о таких вещах, ведь срок еще маленький.

– Папа не пускает меня в офис! – притопала в спальню злая и расстроенная жена.

– Почему? – удивляюсь я, оглядывая ее покрасневшее от возмущения лицо.

– Да всё потому! Я, видите ли, беременна и должна беречь себя от стрессов! А для меня работа не стресс! Это моя отдушина, понимаешь? Я же с ума сойду дома! – чуть ли не плача, падает она плашмя на кровать.

– Эй, хватит нервничать, – подошел я к ней и присел на край кровати. – Я сейчас всё ему объясню.

– Если уж мне не удалось с ним договориться…

– Не стоит сравнивать меня с собой, у меня, знаешь ли, дар убеждения, – самодовольно заявляю я.

– Иди уже, – закатывает глаза жена, и я, громко чмокнув ее в губы, иду ловить отца, пока он не уехал на работу.

Спускаюсь вниз и застаю родителя, поедающего завтрак, приготовленный Рыжулей.

– Пап, ты чего провоцируешь ярость беременной женщины? – шутливо спрашиваю я его.

– Я?! – поднимает на меня удивленные глаза отец. – Да я, наоборот, пытаюсь ее разгрузить, чтобы она…

– Не хочет она разгрузки, понимаешь? Для нее слишком важна работа, да и не сможет Ида сидеть дома.

– В ее положении…

– Нормальное у нее положение, всё протекает хорошо, и никаких причин переживать о ее здоровье у нас нет, – успокаиваю я его.

– Ну хорошо, пусть ходит в офис, но до трех часов. Оба! – прибавляет он вдруг.

– А я-то при чем? – хмурюсь я, не понимая, как попал под раздачу.

– А при том, что нечего твоей жене делать дома одной, кто ее домой привезет? Ты муж ей или кто? – испытывающе смотрит он на меня.

– Муж, муж, – киваю я, понимая, что спорить с ним бесполезно.

Уже поворачиваюсь, чтобы подняться обратно к себе в спальню, когда вопрос отца останавливает меня.

– Ида говорила с родителями о предстоящем материнстве?

– Нет, – оборачиваюсь я. – Ты же знаешь, какие у них отношения…

– Я-то знаю, но вот только они не перестанут быть ее семьей. Нельзя просто вычеркнуть родных…

– Именно это они и сделали, – перебиваю я его. – Ты не знаешь всего, пап. Мы – семья Иды, и, раз она не хочет иметь ничего общего со своими родителями, я не буду ее заставлять.

Ида

– Заур… Заур! – трясу я мужа за плечо.

– Что? – наконец сонно отзывается он.

– Я хочу клубничный джем, – виновато говорю я. – Тот, что мы ели в отеле, помнишь?

– В каком, к черту, отеле? – непонимающе садится он.

– Ну в том… Как же он назывался-то… Ну помнишь, мы проводили там встречу за завтраком? Месяца четыре назад, та французская компания, что заключила с нами контракт.