– Я уже простил тебе то, что попал из-за тебя в тюрьму, так что можешь забыть… – считая, что она хочет извиниться, начинаю я, но она тут же перебивает меня.

– Забыть? Да тебя надо было посадить на год, а не на несколько дней! – летит в мою сторону возмущение.

Мы с удобством устроились на кровати, куда я перенес размякшую после секса жену.

– Ничего себе заявление, – присвистываю я, удивленный ее реакцией. – Это, позволь узнать, за что?

– А ты сам не понимаешь? По-твоему, это нормально – лишить девушку девственности, а потом забыть о ее существовании? – вскидывается она.

– Да, если эта девушка сама на тебя кидается, умоляя взять ее, – фыркаю я, вспоминая ту психичку, о которой говорит Рыжуля.

– О чем ты? – тут же хмурится Ида.

– О том, что твоя Николь – просто чокнутая нимфоманка! Я тебе и тогда об этом говорил, между прочим!

– Говорил, но…

– Но слово подруги дороже, я понимаю, но сейчас-то ты должна быть на моей стороне, так?

– Так, – явно нехотя кивает жена.

– Так вот, говорю в последний раз, твоя Николь прохода мне не давала, кидаясь на меня, словно голодная кошка, только святой бы выдержал такой напор. А как мы оба знаем, до святого мне далеко, – хмыкаю я, забираясь рукой под простыню и отыскивая ее грудь. – Мне кажется или они стали больше? – ущипнул я ее за сосок.

– Ты не врешь? А как же ее попытка суицида? – всё не успокаивалась Ида.

– Очередная попытка повлиять на меня, – закатываю я глаза. – Я, знаешь ли, не был создан для долгосрочных отношений, – ляпнул я глупость не подумав. – То есть до того, как мы начали наши отношения! – тут же попробовал я исправиться.

– Ладно, закроем тему, – вздыхает Рыжуля. – Жаль, что я столько времени тебя ненавидела из-за этой истории.

– А мне нет, ведь, не будь этой ненависти, не было бы и нас, моя любимая рыжая зараза…

Эпилог

Заур

Прошел месяц с того дня, как мне удалось вернуть свою заразу обратно. Я как мог имитировал восторг от предстоящего отцовства, ведь видел, как Ида расстраивалась из-за моего безразличия, связанного с ее беременностью.

– Ты правда рад? – спрашивала она, и я с самым искренним видом кивал, растягивая губы в улыбке. Ведь для меня было главным, чтобы рада была Ида.

Еще одним поводом для радости стало то, что я наконец смог поговорить с отцом и извиниться за свое поведение. Не знаю, что изменилось, но, раскрыв свои чувства Иде, я словно освободился от тяжкого груза и смог открыться перед отцом, признав свою неправоту."

"– Ты был ребенком, Заур, и многого не понимал. Став отцом, ты осознаешь, что родители не могут долго сердиться на своих детей, – растрогал он меня своими словами.

Отец был невероятно рад тому, что мы с Идой наконец исполнили его заветное желание стать дедом. Носился с Рыжулей словно с хрустальной вазой.