Не нравится Игорьку, что я в курсе его шашней с Фроловой. Вижу, как Ксюша спускается со сцены с Никой. Пробираюсь вперед сквозь толпу.

Ксюша первая замечает меня и тут же делает шаг назад, почти прячась за спиной Ники. Нет, дорогая, это тебе не поможет.

– Твою ж мать! – восклицает Ксюша, прекрасно понимая, что ее ждет.

– Попалась птичка, – произношу с улыбкой, растягивая удовольствие от одного ее растерянного вида. Но тут эта сумасшедшая выдает, обращаясь к Фроловой.

– Ника, прикрой, – и со всех ног бросается к выходу. Ну уж нет, на таких каблучищах ты точно от меня не убежишь.

– Стоять, дура! – догоняю ее и, перекидывая через плечо, выношу из зала, отвесив смачный шлепок по ее пятой точке. Ксюша вопит, одаривая меня заковыристыми эпитетами, за что получает еще один шлепок.

– Лавров – скотина, отпусти меня!

– Хрен тебе! За свои поступки надо отвечать!

– Урод, гад, сволочь. Пусти, говорю!

– Ксюша, лучше успокойся. Пока я не выпорол ремнем твою прелестную попку прямо тут, – опускаю ее возле машины, открывая дверь. – Садись.

– Я не поеду с тобой!

– Твое согласие не требуется, садись!

– Лавров, давай все мирно решим, а?

– Ну уж нет, мирно мы могли решить спустя час после твоей пакости.

А после того, как я обрыскал полгорода в поисках тебя, шанс потерян. Садись в тачку, иначе я тебя в багажник затолкаю.

– Козел! – выдает Нестерова, но садится в машину.

Отъезжаем от клуба. Ксюша как-то подозрительно притихла.

– Ничего не хочешь сказать в свое оправдание?

– Ты сам виноват. Первый начал своим дебильным подарочком.

– Могла бы тоже какую-нибудь ху*ту прислать, а не портить тачку.

– Дени-и-ис, – сладко протягивает эта сучка. – Что ты задумал?

– Выпороть твою попку до красна.

Мечтаю об этом весь день.

– Серьезней не бывает.

– Меня мама ни разу в детстве даже ладошкой не хлопала.

– Как видно, зря! Восполню пробел в твоем воспитании.

– Дени-и-и-и-ис, мне это не нравится.

– А тебе и не должно это понравится. Как раз должно конкретно не понравится и запомниться, что чужие тачки уродовать нельзя. За такую бяку бывает бо-бо.

– Дени-и-и-ис, может, ты передумаешь? – эта ведьма гладит ладошкой мое плечо, водит пальчиком по шее. Испытывая мое итак потрепанное за сегодня терпение.

– Ксюша, нет! Чтобы ты сейчас не делала, мой ответ «нет», – Ксю замолкает и отворачивается к окну.

Подъезжаем к ее дому. Ксю, постанывая, потирает лицо, зевает.

– Ты заснула что ли?

Поднимаемся в квартиру. Ксюша скидывает туфли и проходит в комнату.

– Чувствуйте себя как дома, Денис Анатольевич, – бросает по пути в спальню.

– Какое гостеприимство, Ксения Викторовна. Прямо растете на глазах. У тебя кофе есть?

– Да, на кухне поищи, – кричит из спальни Ксюша. Сварив себе кофе, захожу в спальню.