Закончив с последним контуром, я села на крыльцо дома и попыталась заснуть прямо тут. Увы, не дали. Оден, ничуть не менее уставший, чем я, оказался рядом и настойчиво требовал пойти поспать.

— Буду спать здесь! — отрезала я, пытаясь улечься прямо на крыльце чего-то дома. Крыльцо было каменным, жестким и холодным, прямо перед носом полз муравей.

— Ты замерзнешь! — возмутились мне в ответ.

— Тут холодно и неудобно. — Оден присел передо мной на карточки и осмотрел, явно примериваясь, как вздернет меня вверх.

— Ты не пробовал, чтобы утверждать, — я возразила.

Больше из упрямства. И уж никак не ожидала, что Оден примет мои слова за чистую монету и попробует улечься рядом.

— Врунишка. Тут отвратительно холодно. Подъем! Мне нечем лечить тебя от простуды.

— Умертвишь и воскресишь здоровой, — отбрыкалась я, практически засыпая.

— Эх, что поделать, придется снова некромантскую доставку пускать в ход, — заявил Оден. Далось ему это с трудом: он и сам прилично выложился на всех этих защитных знаках. Но я не возражала. Будет повод припомнить ему, если уронит. Не уронил, донес, правда, не так красиво и удобно, как в первый раз.

— Эй, уважаемый, место отдохнуть нам где?

— Да сюда проходите, там кровать одна большая, вам как раз хватит. Эй, малой, подай господам одеяла.

— Так у нас только одно!

— Нам и одного хватит, — ответил Оден.

Что было дальше, уже не помню. Но проснулась я в прекрасном настроении. Было тепло, уютно и почему-то тяжело. Меня крепко прижимали к себе, еще и навалились сверху. Оден!

С мыслью, что сейчас выпутаюсь и все ему выскажу по поводу того, что нельзя делать

со спящей девушкой, что не стоит забираться к ней в кровать…

В общем, ничего я не сказала.

Оден бессовестно дрых. Под глазами были отвратительно огромные синяки, что говорило о жуткой усталости, шрамы на бледном лице проступили еще четче. Я-то отдохнула. Маги огня быстро тратят резерв, но и быстро его восполняют. А вот чем некроманту такое аукнется… А потом я поняла, что под одеялом лежу одна, а Оден устроился поверх. И навалился на меня по одной причине: в комнате было прохладно, а я единственный источник тепла.

Это было глупо. Глупо отдать мне одеяло всего лишь ради моего спокойствия.

Но в то же время от этого глупого поступка, за который я бы отчитала любого, Одена хотелось обнять.

Аккуратно выпутавшись, я с облегчением осознала, что Одена не разбудила. Сердце затопила необъяснимая благодарность. Хотя, пожалуй, вполне объяснимая. Относится с таким вниманием к моим желаниям и страхам в ущерб себе – это многого стоило.

Я укрыла Одена одеялом поплотнее и вышла, притворив за собой дверь. Пусть отдыхает, а я попробую еще что-нибудь выяснить.