Отец вам ещё не сказал, какое решение он принял после этого?

— Нет, после совета князей нам так и не удалось с ним повидаться, — ответил я.

— Он отрёкся от своего титула, — заявил император. — Сказал, что его наследник, куда лучше справится с этой ношей.

Вот как, отец? Значит, ты не только изменил свой взгляд на тёмную магию, но ещё и решил отдать мне главенствующую роль в семье?

— Так о чём говорил мой отец на совете? — поинтересовался я.

— Сказал, что мы больше не выиграем ни одной войны, если продолжим запечатывать тёмных магов, — прямо сказал император. — И никто с ним спорить не стал. Несложно догадаться, почему. Никого из главного штаба бюро не осталось, кроме твоего брата и двух его напарников.

— Даже Фёдор Ильич Зубов не сопротивлялся? — удивился я. — Совсем непохоже на него.

— События двухмесячной давности изменили его мнение, — сказал император. — Правда, Зубов до сих пор думает, что в тебе осталось хоть какая-то доля его печати, Константин.

— Пусть утешает себя, — рассмеялся я. — Но меня больше интересует ваше мнение, Виктор Павлович.

— Моё мнение, как раз таки, очень простое, — улыбнулся император. — Ты доказал мне свою верность, Константин. Твоему отцу я всегда доверял, если не учитывать некоторые мои предрассудки. Я уже издал закон о том, чтобы разрешить запечатанным наследовать титул и передавать его. Кстати, про «передавать». Мне нашептали, что у тебя скоро свадьба? Планируется расширение семьи Владыкиных?

— Знаю я эту птичку, — усмехнулся я. — С тех пор как мать настояла на возвращении дворецкого Прохора, вы сразу же начали узнавать всё о нашей семье, как и прежде.

— Из дружеских побуждений, Константин. Не более того, — уверил меня император. — Так это правда?

— Что я могу сказать вам, Ваше Высочество? — пожал плечами я. — Грешен. Беру в жёны свою ученицу.

— Учитывая, как она проявила себя в последнюю Ночь Красной Луны, я ничуть не удивлён, — улыбнулся император.

— Только я спросил ваше мнение отнюдь не об этом, Виктор Павлович, — вернулся к прежней теме я. — Меня интересует, что вы теперь думаете о тёмной магии?

Романов тяжело вдохнул.

— Это сложная тема, Константин, — произнёс он. — Той ночью я окончательно убедился, что бояться этой силы не стоит. Да и твой отец хорошо показал на примере, как меняется ход войны, когда мы используем все свои силы.

— Заметьте, мой отец повёл в бой лишь двух-трёх тёмных магов, и этим переломил ход Западной кампании, — напомнил я.

— Если говорить откровенно, я не вижу ничего противоестественного в том, чтобы перенять сильные стороны Прибалтийского Союза. Дать свободу всем магам — и светлым, и тёмным. Только…

Император почесал челюсть металлической рукой.

— Есть сложности, — добавил он.

— Константин, буду говорить откровенно.