Чашка с недопитым чаем обиженно звякнула и стукнулась об стол, а раздраженная Ася начала подниматься.

— Ты что здесь делаешь? — практически прошипела она.

— Тот же вопрос вертится в голове и у меня, — обезоруживающе улыбнулся сосед.

— Стасик, ты уже приехал? — спросила Виктория Владимировна, входя в кабинет и мило улыбаясь ее кудрявому кошмару.

— Ты с ним знакома? Мама?!

Ася переводила раздраженный взгляд с родительницы на кудряша и чувствовала, как чаша ее терпения медленно, но верно приближается к краю. Еще немного — и не то что перельется, перевернется и зальет все вокруг.

Спокойствие, только спокойствие. Возмущенные вопли — не лучший вариант. Еще мама заинтересуется, что же ее дочь так реагирует. А это точно уже будет лишнее.

— Что мама? — удивленно воззрилась на нее Виктория Владимировна. — Конечно, знакома. Я же говорила, что знаю брата Власты. Он у меня учился.

Твою ж… мать, дивизию, да хоть полигон. Вот как, спрашивается, как, из всех людей далеко не маленького города братом ее подопечной оказался тот самый вредный актер, который не дает ей покоя почти неделю.

Нет, умом-то она понимала, что ее никто не преследует…почти. Все эти встречи большей частью случайные. Вот только случайность на поведение соседа не влияет. Еще не хватало, чтобы он начал вести при ее матери как обычно.

— Настя, а ты что, знакома со Стасом? — спросила Власта, разряжая атмосферу и обращая внимание на себя. Она уже почти успокоилась, и только красные глаза свидетельствовала о недавно случившейся истерике. Ася невольно позавидовала ее умению держать себя в руках.

— Он мой сосед, — кратко ответила девушка, опускаясь вновь на стул, не желая вдаваться в подробности.

Вот только не все оказались такими молчаливыми, как она. Хотя, надо отдать Белозерову должное, про свое так называемое «ухаживание» он не сказал.

— Я просто недавно случайно залил Асину квартиру.

— А, так это ты тот самый молодой и симпатичный сосед, — обрадовалась Виктория Владимировна, хитро поглядывая на дочь. Она машинально отметила, как обратился к ней бывший ученик, и, прекрасно зная загон дочери насчет имени, в предвкушении мысленно потерла руки.

— Мама! — Ася закрыла глаза рукой, изображая знаменитый «фэйспалм».

И ведь не докажешь, что мать сейчас не ее процитировала. Ну…не совсем ее. Вон как весело у некоторых глаза заблестели. Скривившись, она пробормотала себе под нос что-то нецензурное.

— Ася-Ася, — укоризненно покачал головой Белозеров. — Ну что за лексикон. А если бы тут твой сын оказался? Чему бы ты его научила?

Виктория Владимировна, как раз решившая глотнуть воды, поперхнулась и закашлялась:

— Какой еще сын? — очумело поинтересовалась она.