А потом уволокли меня в какую-то комнату, заперли и…

— И? — глухо переспросил Стас, чувствуя, как что-то сжимается в груди. Он вполне мог представить, что могли сделать бандиты с беззащитной девчонкой, которая сама пришла к ним в лапы. И вряд ли Илья даже пытался ей помочь.

— Мне повезло, — Ася облизнула губы и поразилась их солоноватому привкусу. — Мне безумно повезло. Их главный, у него было прозвище Баклан, запретил меня трогать. Наверное, пожалел, — еще один смешок на грани истерики. — Он сказал, что я останусь у них в заложницах. Он дает Илье неделю, чтобы собрал деньги.

Иначе… он меня больше не увидит, — и плечи ее содрогнулись, но в то же мгновенье ее словно щитом укрыли теплые руки, а губы коснулись виска, успокаивая. Но к себе Стас не поворачивал. Словно чувствовал, что она не готова на него смотреть.

— Мне кажется, все понимали, что он не вернется. И я тоже поняла. Ты не представляешь, что я за это время успела передумать, — голос сорвался до шепота, но она снова вдохнула и продолжила. — Но это было не самое страшное. Это, в принципе, полная ерунда, по сравнению с тем, что произошло дальше. Меня нашли мой брат и его лучший друг.

— Что с ними произошло? — тихо спросил Стас, словно чувствуя, что надо торопиться. Еще мгновенье — и она сорвется в истерику. Просто не сможет говорить. Интересно, она вообще выговаривалась за эти пять лет? Как ее близкие жили, зная, что с ней произошло? Как они не замечали, что с ней происходит сейчас?

— С Кириллом — ничего. А вот Ярика…Ранили. Ножом. Знаешь, мне до сих пор снится тот момент. Как в замедленной съемке. Кровь… Столько крови.

Он не смог больше молчать. Просто не смог. Развернул ее к себе и тряхнул так резко, что синие глаза изумленно распахнулись.

В свете фонарей они были настолько блестящими и яркими из-за непролитых слез, что сердце пропустило еще один удар.

— Слушай меня внимательно, — жестко проговорил он. — Ты не виновата.

— А кто, если не я? — взмах ресниц, и соленые дорожки побежали по бледным щекам. — Я и только я. И никто другой. Если бы не моя глупость…

Договорить не успела. Стас крепко прижал ее к себе. Ткань пиджака практически мгновенно стала влажной. Слезы, которые она сдерживала столько лет, никак не желали останавливаться. Словно прорвало плотину.

А еще… Она не могла поверить, что он не ушел. После всего того, что услышал. После того, как понял, насколько она глупа.

— Какая же ты у меня дурочка, — словно расслышав ее мысли, заметил Стас и поцеловал ее в волосы, согревая дыханием. — Ты ни в чем не виновата, повторяю. В жизни ничего не бывает просто так. Случилось то, что должно было случиться. Главное, что ты цела. Что твой брат жив. Оставь это в прошлом, родная. Пора жить дальше.

— Почему… — вопрос сорвался с ее губ, но был пойман ею самой же.