Она даже сама поразилась собственной сдержанности — ведь внутри все нервы, казалось, свернулись в плотный, дрожащий клубок. — Причем долги значительные, и не совсем законные. Так сказать, ребятам с района. Но я-то умная, я-то сильная, я, решила, что смогу его спасти — на последних словах голос вдруг резко взлетел вверх и сорвался. А Ася, чтобы успокоиться, вцепилась в перила руками, ощущая, как камень впивается в ладони. И больше всего она сейчас боялась, что Стас что-нибудь скажет. Хоть слово — и она сорвется. Не сможет закончить. А он должен знать.

Почувствовала, что ее плеч коснулись знакомые ладони.

Хотела было их сбросить, но что-то ее остановило. И она, закрыв глаза, просто потому что так было легче рассказывать, продолжила:

— Знаешь, я привыкла, что у моих родителей есть компания друзей. Они дружат с самого детства. И один из таких друзей — Максимилиан Рокотов. Ты видел его сына Матвея и невестку Эллу. Рокотовы — древний аристократический род, который чудом уцелел после революции. И из поколения в поколения в этой семье передавались старые письма и легенда о редком бриллианте. Он назывался «Соколиное око».

Был похищен младшим братом прадеда Матвея, а потом утерян. Говорят, что он его куда-то спрятал и зашифровал это место в письмах. И я знала, что дядя Макс подозревает, где это.

Стасу очень хотелось спросить, какое отношение ко всему этому имеет бриллиант. И почему она так резко ушла от темы повествования. Но что-то словно держало его мертвой хваткой, не давая произнести ни слова.

— Папа писал материал тогда про аристократические семьи. И письма находились у нас, — отрывисто продолжила рассказ Ася. Говорить становилось все тяжелее, но она собиралась покончить в этим раз и навсегда.

 — Я их выкрала. Это был единственный шанс, потому что, даже продав все свои драгоценности, я бы и близко не подошла к нужной сумме. Я пробовала.

У Стаса непреодолимо чесались кулаки. Хотелось вернуться и двинуть Илье по морде так, чтобы тот даже не смог подняться. Что ж он за мужик, что хрупкая, нежная феечка пыталась решить его проблемы? Как он вообще мог такое допустить? И что она сделала с этими дурацкими письмами?

— Я надеялась, что они простят Илье долги за место, где спрятаны сокровища. Я отксерокопировала письма, узнала, где Илья встречается с кредиторами и пошла туда…

Еще один горький смешок заставил руки Стаса сжаться сильнее.

Он мертвой хваткой прижал к себе Асю, словно надеялся этим унять ту дрожь, которую ее била. Словно надеялся защитить ее от событий прошлого. Его храбрая нежная феечка.

— Знаешь, я была уверена, что все прокатит. Юношеский максимализм, наверное. А они… Они… — голос сорвался то ли на смех, то ли на рыдание. Сложно было сказать. Все сразу. — Они смеялись так, словно я рассказывала анекдот.