Полиция прибывает быстро – и сразу принимается за дело. Нас выгоняют наружу, пока полицейские тщательно обыскивают дом и начинают следственные процедуры. Престер приезжает вместе с другим, более молодым детективом – впрочем, все они, кроме самого Престера, кажутся слишком молодыми, чтобы иметь какой-то опыт. Престер качает головой, когда видит меня, стоящую перед домом вместе с Кецией и Сэмом. Поднимает брови, явно удивленный присутствием Сэма, и я вижу, что он заново оценивает ситуацию, пересматривая свои прежние заключения и предположения. Я гадаю, не сделает ли Престер из этого вывод – снова, – что мы с Сэмом состоим в сговоре.

И если сделает, в этом будет некий извращенный привкус истины. У нас действительно есть общее прошлое, пусть даже я не знала этого. Мы действительно знакомы. И сейчас мы действительно нравимся друг другу – до некоторой степени. От попыток думать как Престер у меня болит голова, но я отмечаю, что он уже рассматривает нас в совершенно ином свете.

– Расскажите мне всё, – требует детектив.

И едва начав говорить, я не могу остановиться.

Я сижу на крыльце с Престером, который выспрашивает у меня и Сэма мельчайшие подробности, а Кеция, стоящая поблизости, при необходимости подтверждает наши слова.

Я представляю временной график, который детектив чертит в своем блокноте, и гадаю, где на этом графике размещается красная звездочка – момент, когда кто-то вошел в мой дом и вырвал мое сердце. Быть может, Престер верит, что это сделала я, но мне уже все равно. Их нужно найти.

Я должна верить, что они в порядке – напуганы, но в порядке. Что та кровь – кровь оленя или какого-нибудь еще животного, разлитая, чтобы привести меня в ужас. Что поступит звонок с требованием выкупа.

Что верно всё, что угодно, кроме того, во что я инстинктивно, кошмарно верю.

Я сообщаю Престеру номера телефонов моих детей, он передает эти номера Кеции, она исчезает и возвращается полчаса спустя со словами:

– Телефоны выключены и не засекаются на GPS.

– Неудивительно, – отвечает Престер. – В наши дни любой болван, смотрящий телевизор, знает, как скрыть чертовы телефоны от слежки… – Он чуть заметно качает головой и закрывает блокнот. – Я сообщил всем копам округа, чтобы они высматривали их, но сейчас, мисс Проктор, мне нужно, чтобы вы рассказали, что случилось сегодня утром, после того как вы позавтракали вместе с офицером Клермонт.

– Я вам уже говорила.

– Расскажите снова. – Взгляд у него холодный и безжалостный, и в этот момент я ненавижу его с острой, беспримесной яростью, как будто это он украл моих детей и прячет их от меня. – Потому что мне нужно понять, как именно это случилось. После того, как Клермонт вышла, что вы делали?

– Заперла дверь. Включила сигнализацию. Помыла посуду. Получила звонок от Мэла.