Другой проснулся, подошел к окну, постоял там не­много, упал на пол – и пропал. Третий вышел к бассейну – все, дальше никаких следов. По полу рассыпано большое количество перьев, но мне это ни о чем не говорит, хотя на всякий случай я собрал их в пакетик. Проникнуть на виллы при желании мог кто угодно – как я понял, в Раю чаще всего двери не запирают и окна не закрывают, потому что краж попросту нет.

– А ты изучил записи, которые сделали видеокамеры? – спросил царевич. – Одна из них была замаскирована рядом с виллой Елевферия за сутки до его исчезновения. Если кто-то и проник к нему домой, то это должно быть видно.

Калашников задвигал челюстями, агрессивно прожевывая бублик.

– Да, – с набитым ртом сказал он. – Я смотрел пленку подробно, секунду за секундой. Думал сначала, что мне это показалось: перемотал, снова глянул. Там камера наверху очень удобно установлена – виллу со всех ракурсов подробно видать: если кто с моря приплывет или из пальмовой рощи наружу выйдет, сразу заметно. Но знаете, что для меня самое интересное?

Оба собеседника замерли. С огурца на ноже Малинина капал соевый соус.

– Елевферий пришел в свой дом ближе к ночи.

Потушил свет примерно в одиннадцать вечера. Потом убрал шторы от окна – без десяти девять. После этого еще минут через пятнадцать ушел на кухню. И пропал.

– И кто же тогда утром проник на его виллу? – спросил Малинин.

– В том-то и дело, – ответил Калашников. – На пленке никого нет.

Мало того – благодаря бездействию Голоса у него целыми пачками начали появляться плагиаторы, например, такие как этот… товарищ Гробовой. В принципе, такое и раньше случалось: кто-то регулярно объявлял себя либо посланником Голоса, либо самим Голосом.

Обычно все сводилось к вытягиванию бабла из паствы: «Это большой грех – владеть квартирой, ужасный грех – ездить на машине, продай же скорее все и отдай деньги своему духовному отцу, который дарует тебе просветление». На месте Голоса он бы элементарно душил этих клонов за нарушение авторских прав, но тот был настроен флегматично: «Все равно они будут гореть в Аду». Нет бы выволочь гада на улицу и орать: «Превращай воду в вино! Не можешь? Урод! Воскреси покойного! Не можешь? Козлище! Ну, тогда кайся в своих грехах, скотина!»

Никогда нельзя почивать на лаврах – сладостные времена прошли, и сейчас они столь же яростно борются за каждую душу, как и две тысячи лет назад.

Правда, Шефу тоже не позавидуешь – он явно перестарался. Словно та мобильная компания, которая дешевыми тарифами привлекла сорок миллионов абонентов, после чего у нее начала постоянно падать сеть. Тут уж не до сантиментов – пришлось мочить Шефа откровенным черным пиаром, в том числе и агитками Голливуда, но плюсов от этого – раз-два и обчелся.