Отшатываюсь от двери, не желая больше слушать. Главное я слышала, и это так… так горько.

Ничего хорошего этот день не сулит. У моей двери приставлена охрана. Меня не выпускают. Меня даже не кормят. Воду хотя бы можно пить из-под крана, но еда… это низко. В связи с тем, что я услышала, мне стало ещё хуже, чем было. Из меня сделали дуру. Откровенную дуру, которой управляют так, как хотят. Всё подстроено. Буквально всё. Герман в сговоре с Дериком, который планирует что-то плохое против Дина. Это не друзья. Ни Мег, ни Инга никогда бы так не поступили со мной. Дина тоже выставили идиотом и поверхностным эгоистом.

Хотя он отчасти такой и есть, но эти люди только подливают масла в огонь. Никто Дина не воспринимает всерьёз. Никто.

Дверь открывается, и ко мне пропускают гостя, которого я бы век не видела.

– Привет, Монти. Лимонами объелся? – ехидно произношу.

Мужчина сверлит меня своим холодным взглядом, отчего я ёжусь.

– Неужели, я снова в дерьме? Надо же, а надеялась на передышку, – добавляю я.

Монти мрачнеет ещё сильнее.

– Я не понимаю вас, мадемуазель. Вам было всё дано. Буквально всё, а вы этим даже не воспользовались, – осуждающе говорит Монти.

– Королева приглашает вас на послеобеденный чай.

– Прекрасно. Все враги в сборе. Что она хочет, Монти?

– Познакомиться с вами поближе.

– Но это завуалированное приглашение.

– Верно. Это будет серьёзный разговор, касающийся принца.

Даже не сомневалась. Теперь мамочка будет задницу драть за своего бедного сыночка, которого обидела злая и коварная американка. Нет, Дин ещё один козёл. И я не жалею о том, что ему сказала.

– Что ж, значит, меня хотя бы покормят, – улыбаясь, направляюсь к гардеробу.

Гадко. Отвратительно. Грязно. Отмоюсь потом, когда добьюсь правосудия.

– Советую вам одеться самым неприметным образом. Ничего кричащего, лучше строгий костюм.

– Конечно, как пожелает Её Величество, – едко фыркаю.

– Я буду ждать вас внизу.

Закатываю глаза и выбираю самое кричащее, яркое платье. Потрясающе. Злить, так всех сразу. Почему нет? Я тоже зла. Меня унизили так сильно, что я вряд ли отойду от этого в ближайшее столетие, так что ярко-жёлтое платье на тонких бретельках и с вульгарным вырезом – самое оно. А ещё самые ужасные и высокие туфли на шпильках.

И побольше макияжа. Чтобы бросалось в глаза.

Криво усмехаясь, окидываю себя критичным взглядом. Инга пищала бы от восторга, а Мег назвала бы меня шлюшкой. Плевать.

Выхожу из спальни и спускаюсь вниз в сопровождении двух персональных конвоиров. Едва Монти видит меня, как открывает рот, чтобы высказаться, но сразу же поджимает губы.

– Вы уверены? – цедит он.

Передёргиваю плечами. Монти кивает мне, оставляя мой вид без комментариев. Мы идём по длинным коридорам, иногда встречая людей.