– А ты, часом, не заблудился, сынок?

Чтобы не вдаваться в подробности, Синица распахнул свой промасленный бушлат, залез во внутренний карман реглана, вынул командировочное предписание и протянул его штатскому. Бумага сильно потерлась на сгибах и имела такой вид, будто Синица долго пользовался ею вместо салфетки. Штатский брезгливо развернул ее, держа двумя пальцами за уголки, и быстро пробежал глазами.

– Делать вам нечего, – проворчал он, возвращая бумагу Синице. – Катаетесь по всей стране за государственный счет, а толку – ноль. Лучше бы у себя в городе порядок навели. Я в вашем Сочи в позапрошлом году отдыхал, так у меня на пляже мобильник сперли и кошелек.

– Чекист не должен терять бдительность, – пробормотал Забелин, – даже если он без штанов.

– Вы что-то сказали, подполковник?

– Никак нет, товарищ генерал-майор. – По тону Забелина чувствовалось, что он не жалует чекистов, особенно генералов. – Разрешите грузить задержанного?

– Не разрешаю, – отрезал генерал-майор. – Он поедет со мной. Что вы так смотрите, подполковник? Это – государственное дело, и оно находится в нашей компетенции!

– А в сугробе сидеть – это, конечно, не ваша компетенция, а наша, – набычившись, произнес Забелин.

– Правда? А мне что-то послышалось. Здесь, наверное, эхо.

– Ну, так лес кругом!

– Прекратите этот цирк, подполковник Забелин. На вас, в конце концов, подчиненные смотрят!

– Так точно, смотрят. Это они, между прочим, киллера взяли. А вот он, – Забелин кивнул в сторону Синицы, – его вычислил. С самой осени у него на хвосте висел. Один. Тогда это дело было не государственное, а теперь, выходит, государственное?

– Я не намерен с вами препираться Вам что, погоны жмут? Да, теперь государственное! Мы, между прочим, его еще с весны разрабатываем, а вы только под ногами путаетесь. Лезете, куда вас не просят, а ваше дело – рынки караулить! Все, отставить разговоры! Задержанного в мою машину. Это приказ!

– Есть задержанного в машину, – деревянным голосом ответил Забелин и кивнул своим людям.

Киллера увели и погрузили в генеральскую "Волгу". Напоследок он бросил в сторону Синицы какой-то непонятный взгляд – не угрожающий, не насмешливый, а... сочувственный, что ли? Почудилось, наверное, подумал Синица и принял решение считать, что, именно почудилось, – так было спокойнее. Кутаясь в драный водительский бушлат, он смотрел, как задержанного аккуратно заталкивают в машину, придерживая ему на всякий случай голову. Рядом остановился Забелин, угостил его сигаретой. Синица закурил, не почувствовав никакого вкуса.

– Сволочи, – негромко сказал у него над ухом подполковник. – Вечно они жар чужими руками загребают, бойцы невидимого фронта. Теперь им – палка в отчетности, а нам с тобой тоже по палке, только не в отчетность, а в...