Завьялов узнал дорогой черный костюм, лакированные туфли и даже фирменную белую рубашку, хотя она побурела от засохшей крови и была испещрена подвижными черными точками ползавших по телу мух. Узнать лицо оказалось труднее, но прическа была та, и золотая цепь на вспухшей, почерневшей шее трупа была Завьялову хорошо знакома, так же как и блестевшие на мертвом запястье дорогие швейцарские часы. Часы еще шли; это было нелепо и страшно, почти кощунственно, но еще страшнее, еще кощунственнее была промелькнувшая в голове у Кости мыслишка: а хорошо бы эти часики приватизировать, покойнику они все равно не нужны.

..

– Убит, – обращаясь персонально к Косте, зачем-то сообщил Эдик. – И убит давно. А мы на него грешили... Прости, Гамлет. Ну, а ты, уважаемый, что думаешь по этому поводу?

Костя ничего не думал по этому поводу. Издав сдавленный, мычащий звук, он торопливо отвернулся, согнулся пополам, и его обильно вырвало на пол. Рвота была такой мощной и неудержимой, что он даже испугался, как бы не выблевать собственные внутренности. Потом спазмы начали утихать и вскоре совсем прекратились.

Костя стал разгибаться, и вот тут-то Эдик углядел у него под рубашкой револьвер.

– А это что такое? – спросил он, одним точным движением выхватив оружие у Кости из-за пояса.

– Это... да я же вам говорил! Это ствол, который мне москвич дал.

– Покажи, – обратился к Эдику один из автоматчиков и, бросив на револьвер один только беглый взгляд, резко повернулся к Косте всем телом, словно собираясь броситься на него. Судя по выражению его разом потемневшего лица, так оно и было.

 – Это Гамлета, – сказал автоматчик, сверля Костю бешеным взглядом. – Это его револьвер, он с ним в тот день поехал к старику, у которого этот шакал койку снимал.

– Точно? – переспросил Эдик и, не дожидаясь ответа, тоже повернулся к Косте. – Так, – сказал он веско, будто камень уронил. – Ну-ка, пошли со мной, потолкуем. Расскажешь поподробнее, как тебе этот ствол достался – кто дал, зачем дал... Или, может, ты сам его взял? Может, руку ты сломал, когда джип с дороги сталкивал?

– Какой джип?! – заголосил Костя, пятясь от надвигавшегося на него Эдика, который в данный момент напоминал уже не лорда на прогулке, а скорее вурдалака на ночной охоте.

 – Я же говорю, ствол мне москвич дал, почти насильно всунул! Бери, говорит, пригодится... Я здесь ни при чем, клянусь, я же сам к вам пришел!

– Струсил, потому и пришел, – сказал Эдик. Глаза у него стали совсем узкими, превратившись в две черные щелочки. – Давай, давай, выходи на улицу, там поговорим. Расскажешь, для чего ты его с собой притащил.