Полина кивнула, все еще испытывая неловкость и чувствуя прикосновение губ Кучерова к своей щеке. Она изо всех сил сдерживала желание поднять руку и потереть это место, как будто там мог остаться отпечаток или след.

«Каргополова, ты спятила? У тебя муж и двое детей, а ты тут разгуливаешь с оперативником, читаешь ему стихи, да еще провоцируешь к поцелуям!» – негодовала она внутри себя, но где-то глубоко-глубоко ей было приятно, что ею может заинтересоваться мужчина. Такой, как майор Кучеров, например…

Дом, в котором жила семья убитого Максима Колыванова, был двухэтажным, старой постройки, на восемь квартир.

Такие строения уже давно идут под снос как не подлежащие капитальному ремонту, но этот дом выглядел чистеньким, ухоженным и вызывал приятные эмоции. Возможно, дело было в просторном дворе, обсаженном со всех сторон тополями и рябинами, красные кисти которых сейчас, в ярком солнечном свете, казались небольшими фонариками и очень украшали пространство. Полина окинула взглядом беседку, в которой виднелись длинный стол и скамьи, и с удивлением отметила, что там явно накрывают к празднику – лежали клеенчатые скатерти, стояла стопка тарелок, а в самой беседке суетились три женщины. При появлении посторонних они умолкли и настороженно уставились на приближавшихся Полину и Вячеслава.

– Добрый день! – поздоровался Кучеров, сразу направляясь к беседке. – Праздновать собираетесь? – Он кивнул на стол, и одна из женщин, та, что была постарше, отозвалась:

– Собираемся. А что – нельзя?

– Да отчего же… даже нужно, наверное. А не подскажете, Колыванову Наталью Васильевну где мы можем найти?

– Колыванову? – нахмурилась женщина. – А вам она зачем?

– У человека горе, а вы с разговорами…

– Мы не из любопытства.

 – Кучеров развернул удостоверение, то же сделала и Полина. – Мы ищем того, кто убил ее мужа, и нам очень нужно поговорить с Натальей Васильевной, если она дома.

– Дома, где ж ей быть, – чуть смягчила тон женщина. – Который день уже не выходит, дочку ее я в садик вожу и забираю. А Наталья совсем… вроде как умом тронулась, лежит и смотрит в стенку. Там сейчас мать ее.

– Спасибо. А вот еще вопрос – скажите, сам Максим… он какой был? Ну в смысле – что за человек?

– Максимка-то? Обычный, – пожала плечами соседка.

 – Работал, не выпивал, дочку любил.

– А в последнее время он никак не изменился? – вмешалась Полина. – Ничего нового в поведении не появилось?

– Да что я, нянька ему? Не знаю. Вроде ничего. Встретит – поздоровается, если сумку прешь тяжелую, так поможет… – женщина пожала плечами и умолкла, но тут заговорила одна из накрывавших стол – молодая чуть полноватая девушка с толстой косой:

– Да как же ничего-то, тетя Валя! Макс последние пару месяцев с телефоном не расставался.