– Ой, да и слава богу. У нее сейчас такой возраст, что лучше пусть с Чеховым в обнимку, чем…

– Ну все, не пугай меня и себя, – перебил Лев. – У нас нормальная, неглупая девчонка, с чего бы ей вдруг свихнуться? Но ты права – хорошо, что она так увлеклась театром и книгами. Я вот думаю – может, ей абонемент купить на весь сезон?

– И правда… а ты можешь?

– Поля, конечно. И есть мысль на зимних каникулах в Москву ее свозить, сводить там в театры покруче нашего местного – как думаешь?

– Если полугодие без троек закончит.

– Предлагаешь торговаться? – рассмеялся Лев.

– Почему торговаться? Это договор, у каждой стороны свои обязательства. Инка учится, мы обеспечиваем досуг. Поездка в Москву, билеты в театры – сам понимаешь, сколько это стоит. Должна же она это оценить.

– Ну уж поездку и билеты я как-нибудь осилю. Но насчет учебы ты, пожалуй, права. Как бы это ее увлечение не вышло боком другим предметам, она и так в математике не очень… репетитора придется нанимать.

– Дальше будет видно. Лева… может быть, вы приедете в следующие выходные, а? – вдруг жалобно попросила Полина. – Тут так… даже не знаю… вроде городок неплохой, красивый… а какое-то ощущение у меня от него странное.

Здесь даже в доме мэра какие-то скелеты в шкафу. А ее падчерица мне сегодня наверняка во сне приснится, я даже ложиться боюсь.

– Ты когда-нибудь видел одержимых людей?

– Живу с такой, – засмеялся муж, но Полина шутку не приняла:

– Я серьезно. Вот чтобы у человека было какое-то дело, хобби – и он от этого головой повредился?

– Нет, не доводилось.

– А я вот сегодня, похоже, столкнулась. Молодая женщина, кандидат наук, между прочим, востоковед… но с головой у нее совершенно точно проблемы.

Ты бы видел этот макияж в стиле гейши… – Полина даже плечами передернула, вспомнив, как увидела раскрашенное лицо Кику, все в белой пудре. – Лева, мне пора, я перезвоню! – выкрикнула она в трубку и сбросила звонок, вскочила из кресла и забегала по номеру. – Пудра… белая пудра! Черт… – Она снова схватила телефон и набрала номер Кучерова, но его телефон не отвечал, и она позвонила Речковскому. – Илья, это снова Каргополова, – заговорила, едва он ответил на звонок. – Белая пудра – это грим, понимаешь? И хризантемы… там же оранжерея!

– Так, стоп-стоп, помедленнее! – перебил Речковский.

 – Какая пудра, у кого? Соберитесь, Полина Дмитриевна.

– Да, простите… В общем, сегодня я была у вашего мэра в гостях, так получилось. И познакомилась с ее падчерицей. Знаете, как она выглядела? Как японская гейша. А они выбеливают лицо пудрой, понимаете? И во дворе у мэра – огромная оранжерея, в которой сорок два сорта хризантем.

– Та-ак… – протянул Речковский, и Полина услышала щелчок зажигалки. – А вот это уже неприятности.