Проходя мимо еще не закрывшегося продмага, Глашка вдруг вспомнила, что дома у нее шаром покати. Так как по понятным причинам что-то готовить на ужин Глашке не хотелось, она зашла в магазин и купила две бутылки краснодарской сливянки, несколько плавленых сырков, батон и колечко «краковской». Проходя мимо большого синего дома с покатой крышей, в котором жила Глашкина подруга Сонька Приходько, женщина остановилась. Ей сейчас чертовски хотелось снова нагрянуть со своей сливянкой к соседке, посидеть и высказать за стаканом все, что она думает о своем поганом начальнике.

Однако детские крики и брань Соньки, орущей на собственных детей, заставили Глафиру передумать. «Соньке, похоже, на сегодня своих проблем хватает, к тому же Сашка тоже голодный сидит», – подумала Глафира и продолжила путь. Женщина добралась до стоявшего через три дома собственного двора, открыла калитку и поднялась на крыльцо. Тут ее и окликнули:

– Простите! Это же улица Чапаева, верно?

Глафира обернулась и увидела возле ворот стройную девушку в приталенном бежевом пальто и в бледно-голубом берете.

Стрижка под мальчика, тонкие, ярко накрашенные губы, большие, подведенные тушью реснички. В руке незнакомка держала дорожный, довольно вместительный чемодан с замками. Девушка показалась Глафире бледной и хрупкой, но в сердце тут же кольнуло. Вот такие они… Вроде бы ни рыба ни мясо, но именно от таких мужики порой теряют голову, как угодившие на плаху тати во времена царской Руси. Невольно сравнивая себя с этой молоденькой красоткой, Глашка поморщилась, испытав легкое чувство зависти к ней.

– Ну, Чапаева… и что с того? – не особо довольным тоном сказала Глафира.

Девушка, пожав плечами, довольно мило улыбнулась:

– Мне сказали, что тут можно комнату снять! Надеюсь, я ничего не перепутала?

Глафира покачала головой.

– Ну, уж и не знаю, милочка, кто тебе такое сказал! Я уж точно комнат не сдаю.

Девушка поджала губы и тут же сникла. Вся ее красота сразу как будто растворилась, и она стала похожей на крохотного беспомощного котенка, у которого злые мальчишки отобрали мисочку с молоком и привязали к хвосту пустую консервную банку.

– Ой, простите! А мне сказали, что у вас тут… Это ведь Чапаева, двадцать два?

– Это двадцать первый дом, вон, глянь, табличка-то для кого приколочена. Ходят тут всякие…

– Простите! Я такая невнимательна… – Девушка отступила и как будто хотела удалиться.

«Расфуфыренная вся, а ведет себя вроде скромно», – подумала Глашка. Незнакомка с виноватым видом пожала плечами и вроде бы собралась уходить.