Когда очкастый экскурсовод закончил историю о храбром джигите и его возлюбленной, он в очередной раз выслушал яркий, полный восхищения монолог Агаты, после чего стал рассказывать о подвигах местных партизан и героическом освобождении Минвод от фашистов. Когда автобус остановился, туристы высыпали из него и разошлись кто куда. Зверев покинул салон последним, отошел в сторонку и полез за папиросами. Очкастый гид снова взял слово и предложил всем следовать за ним. Покинув ровную площадку, все двинулись гуськом по узкой тропинке вдоль склона и стали взбираться по ней.

Увидев, что Анечка Ткачева оживленно беседует с какой-то старушкой в вязаной шапке из красного мохера, Зверев улыбнулся.

Анечка, как обычно, держала в руках какую-то книжку, что-то объясняла старушке в красной шапке и казалась довольной. Зверев посмотрел на Агату. Та была, как всегда, в авангарде, оживленно беседовала с очкастым экскурсоводом. Анечку и Зверева Агата явно игнорировала.

Когда они прошли пару километров, то очутились на вершине склона и вышли на ровное плато, усеянное густо росшими корявыми сосенками и елями. Ветер усилился, Зверев огляделся.

Анечка куда-то исчезла, Агата тоже пропала из виду. Да и прочие тоже разбрелись. Зверев вдруг почувствовал слабость и снова закурил. Очкастый гид в берете подошел к Звереву и поинтересовался у майора о впечатлениях о поездке в горы.

– Все очень хорошо! Красивые места, чистый воздух, даже голова слегка закружилась, – усмехнулся Павел Васильевич и коснулся пальцами виска.

Довольный услышанным, очкастый торжественно объявил:

– Ну, если так, то пора возвращаться. Попробую собрать ваших попутчиков, а то все, в отличие от вас и еще ряда товарищей, разбрелись кто куда.

Здесь, в общем-то, безопасно, но мало ли что… Многие же любят рисковать, у меня был случай, когда экскурсант, пытаясь сфотографировать, едва ли не рухнул вон с той скалы. Очкастый указал рукой на удаленный утес, находящийся метрах в ста от него. Зверев посмотрел туда, куда указал очкастый гид, и двинулся вслед за ним.

По дороге Зверев оступился и едва не упал. Успев ухватиться за дерево, Павел Васильевич ободрал руку и оторвал хлястик на рукаве плаща. Он выругался и снова пошел по тропинке. Вокруг слышались голоса, Зверев озирался, но Анны он так и не увидел.

Куда же она подевалась? «Надеюсь, Агата, которую я тоже потерял из виду, до Анечки не добралась, а то снова что-нибудь учудит», – подумал он.

Когда они наконец-то спустились к тому месту, где стоял автобус, там было уже не меньше дюжины экскурсантов. К его облегчению, Анечка уже стояла возле автобуса и мирно беседовала все с той же старушкой в красной вязаной шапочке, Зверев подошел к ним.

– Потерял я вас, Анечка! Куда же вы пропали? Заманили меня сюда и бросили.