Начали власти возвращаться. Сперва в городах освоились, затем по селам пошли. Старосты, стражники, судьи каморные да возные, писаря-кляузники с гусиными перьями наперевес. В деревнях покрупнее стали русские отряды постоем.

Атаман-немец совет собрал. Одна голова только на плахе хороша. Но что присоветовать? Разбежаться? – каждому на все четыре стороны, чтоб дольше ловили. Можно, конечно. Жаль, серебра в запас накопить не успели, а о золоте и думать не смей. Звенела медь в карманах – и то спасибо.

Предложил ушлый шваб перед тем, как на все стороны, соседний городок обчистить. Там ярмарка собиралась – вот тебе и серебришко, и золотишко, а барахла несчитано. Послушали разбойники – и согласились. Послушал пан Никто и решил: не риск это – глупость смертная. Разбойников – взвод, а из стражи ярмарочной хоть полк формируй. И народу в городе Радоме уйма, и гусары, синие ментики, в предместье стоят.

Хоть до самого Парижа езжай!

Так бы и вышло, но случилась с паном Никто история. Бродил он по радомским улицам, сквозь толпу протискивался. Стражников не считал – думал. Бежать надо, а денег нет. Но не в деньгах счастье. Упырь он, пся крев! В лесу еще спрячешься, а на битом шляху? Первый обед, и прибьют колом к сырой земле!

В кабак завернул – там шум да грай. Заезжий пройдоха народец в карты обчищает. Талеры-рубли весь стол устлали; кто плачет, кто воет, кто ствол пистолетный к виску тянет. А пройдоха знай себе усы крутит да колоды новые распечатывает. Присмотрелся пан Никто: нечисто играет шулерок. Галки у него в голове с хитрецой галдят. И колоды непростые, и пальцы не пустые.

Хмыкнул, медяки из кармана вынул.

– Знал я одного офицера, – спустя час сказал пройдоха. – В трактире познакомились, под Ниджицей. На ваш манер играл, уважаемый… И ликом схож. Не родственник?

– Имя? – равнодушно спросил пан Никто.

Выслушал, помолчал; вытряс у пройдохи туза из рукава. Когда шулер в окошко прыгнул, спасаясь от разъяренного народца, от смерти верной, мучительной, пан Никто бросил карты на стол, глаза закрыл…

За карточных столом, посреди лихой игры. Что гора серебра, что золота куча – нашел! Вспомнил! И кровь проклятую пить больше не тянет.

Не упырь он был – безумец.

Легко, по-молодому встал Казимир Волмонтович. Сгреб выигрыш, оставив горсть монет восторженным зрителям – выпейте стаканчик за мое здоровье! Именины у меня, холера ясна! Мы тут картишками балуемся, а товарищи-уланы кровью умываются. Война далеко, значит, надо спешить. Бумаг вдосталь, а насчет прочего Судьба распорядилась.

Пан Игрок аккуратно собрал карты и сунул в карман.

– Прежде чем начнем игру, разрешите одно замечание, майне геррен. Я бы не навязывал своего мнения, но за столом присутствуют молодые люди. Рискну заметить, очень молодые.