Столб огня взметнулся на сотню футов, осветив окрестности на пару миль. Во все стороны летели железные листы обшивки – словно черепица, сорванная ураганом с крыши. Случайный лист, как нож, срезал фок-мачту баркентины, стоявшей на соседних стапелях. Секундой позже второй «гостинец» пронесся над квартетом и снес угол бревенчатого сарая. Вокруг останков броненосца все горело: деревянный настил, полуразрушенный склад. Огонь стремительно распространялся, подбираясь к зданию конторы.

Джек знал: потеха не закончилась.

Второй взрыв был слабее первого и походил на грандиозный фейерверк.

В развороченном складе вспыхнула шутиха, изготовленная для великана из детской сказки. Пламя шипело, брызжа искрами, из него вылетали горящие обломки дерева; в воздух ракетами взмывали бочки, оставляя за собой пылающие шлейфы.

Там, куда они падали, вспыхивали новые очаги пожара.

Это казалось невероятным! Даже в пекле сахарные головы лишь флегматично горят и плавятся, а их вместилища не уподобляются пороховым ракетам, расчерчивая ночное небо бешеными хвостами комет.

Но если заранее подмешать в сахар селитру…

Джеку-В-Клочья был отлично известен рецепт «карамельной смеси», которую на первый взгляд не отличишь от обычного сахара.

Именно этот состав скрывался в мешках и бочках под верхним слоем лакомства. Взрывать – так взрывать! Чем больше ущерба – тем лучше. Так передал доверенный человек заказчика, а к пожеланиям клиентов отставной сапер относился с уважением.

Со стороны Блэкуолла ударили в набат.

Перчатки шлепнули по теплой от солнца стенке кареты. Щелканье кнута, легкий толчок. Теперь – закрыть глаза, откинуться на мягкое кожаное сиденье, забыть о шумном мире.

Или, напротив, раздвинуть белую шторку, полюбоваться из окна Лондоном. Оживленная Хай-стрит, за ней – Чизвик Хай-роуд; экипажи, всадники, прохожие, бродячие собаки.

Таинственный колокол молчит – и слава богу!

Лорд Джон поправил длинные, по последней моде, локоны на висках, улыбнулся тонкими губами. Ему шла улыбка. Сам великий Кин как-то обмолвился: «Чаще улыбайтесь, милорд. Иначе вы слишком похожи на Яго». Лорд ничего не имел против сравнения с шекспировским персонажем. Дилетант, конечно, но, как говорят пушкари-красномундирники, целил в нужном направлении.

Путь жизненный пройдя до половины, лорд Джон очутился в таком Сумрачном Лесу, что другой на его месте давно уже спятил бы от страха. Иные счастливцы, заглянув одним глазком под черный полог Леса, успевали выскочить, белые от ужаса. Самые смелые бродили опушкой – и пугали глупцов. Лорда Джона такое не интересовало. Ему нужна была чаща, глушь, сырой бурелом – обитель призраков и неупокоенных мертвецов. Он был романтик – по-своему.

Такие иногда встречаются даже в Сумрачном Лесу Политики.