– Нам угодно, – в хриплом, больном голосе д'Эрбенвиля звучало торжество, – задержать иностранного шпиона, вступившего в сговор с государственным преступником.

– Где вы здесь видите шпионов и преступников?

Пальцы датчанина взялись за следующую пуговицу. Та оказалась упрямой, не желая протискиваться в петлю.

– Да вот же, передо мной, мсье Торвен! Или вы надеялись, что ваш интерес к трудам Николя Карно останется незамеченным? Собрались похитить секреты военного министерства Франции? Не выйдет! Полиция не дремлет!

– Оставьте пафос, сударь. Мы не в театре. И вы, судя по внешнему виду, не Мадемуазель Жорж, – на лице Торвена не дрогнул ни один мускул. – Скажу честно, на полицейских вы тоже не слишком похожи. Соблаговолите предъявить документы, подтверждающие ваши полномочия. Иначе я буду вынужден считать вас шайкой банальных грабителей.

Пуговица по-прежнему не поддавалась.

«Надо тянуть время, – решил Огюст. – Пусть он доберется до пистолетов. Отставной лейтенант должен метко стрелять. А там – как повезет…»

– Мсье Торвен, позвольте отрекомендовать: этого негодяя зовут Пеше д'Эрбенвиль. В прошлом месяце я дрался с ним на дуэли. Видите шрам? – моя отметина. Похоже, он решил со мной поквитаться. Все остальное – пустые разговоры.

– Я так и полагал, что он – не полицейский.

– Он работал на полицию. Доносчик, наушник, провокатор. Но это, к счастью, в прошлом. Кому нужен рассекреченный агент? Какая с него польза? Верно я говорю, Пеше?

Огюст демонстративно сунул руку за пояс, нащупывая наваху. Смотри на меня, мерзавец! На меня! Вот так… Действуйте, мсье Торвен! – вам жарко, вы вспотели, вам необходимо расстегнуть сюртук…

Д'Эрбенвиль со злобой ухмыльнулся.

Торвен справился со второй пуговицей и взялся за третью.

– Убьешь безоружного? Нож против сабель? А что скажет префект? Трое агентов без кровопролития не смогли арестовать двух мирных господ, прогуливавшихся в лесу? Думаешь, тебе поверят? Каторгу за убийство еще никто не отменял!

– Да хоть на исповеди!

Громилы за его спиной дружно кивнули.

«А рожи-то знакомые! – мысленно охнул Шевалье. – Один, помнится, ошивался вокруг „Крита“. Я еще решил: хочет наняться в вышибалы…» Громила и позже попадался Огюсту на глаза: у дома, возле гостиницы, куда молодой человек наведывался, спрашивая Торвена… Выследили, ублюдки! Получается, он и датчанина подвел, что называется, под монастырь. Уверил себя, что баррикада Сен-Дени забыта, утратил бдительность…

Теперь ясно, как Пеше узнал о сегодняшней встрече. Кивок на полицию плюс горсточка франков легко развязывают язык консьержке. Да и портье «Звезды» делается на удивление словоохотлив.