Потому что он явно собирался до нее подождать.

И пусть его поцелуи с каждым разом становились все настойчивее, а ласки все более жаркими, но он все так же привычно отстранялся от меня еще до того, как мы вдвоем окончательно потеряем голову. После чего заявлял и себе, и мне, что подождать осталось всего ничего.

Всего лишь до нашего возвращения из Вардена и приезда короля, у которого он собирался попросить благословения на наш брак. Нисколько не сомневался в том, что тот согласится, потому что Хуго Игнез был его другом. А еще, кажется, Эдвард спас ему за Стеной жизнь.

– Две недели, – говорил он, с трудом отрываясь от моих губ, и с каждым днем этот счет становился все меньше и меньше. – Всего две недели, и ты станешь моей, любовь моя!

– А ты станешь моим, – отзывалась я, жадно облизываясь, после чего прикидывала, чем бы себя занять, чтобы не думать…

Как бы притушить огонь, который бушевал внутри?!

Шла готовить, руководить таверной, заниматься с дочерью, решать бесконечные проблемы и готовиться к свадьбе. А перед самым отъездом в Варден, взяв с собой дочь и брата, мы отправились знакомиться с родителями Эдварда.

Волновалась, что из этого выйдет, хотя Эдвард заверил, что его родители встретят меня с распростертыми объятиями. Но в голосе любимого угадывались нотки сомнения, поэтому по дороге к их дому меня немного потряхивало.

Мне показалось, что отец – Эдвард был его точной копией, только на три десятка лет младше, – отнесся ко мне с подозрением, явно посчитав, что его столь героический сын мог бы найти себе партию и получше. Но ничего подобного, конечно же, вслух Кеннет Блейз мне не сказал. Вместо этого долго выспрашивал о прежней моей жизни, дойдя до роскошных балов де Эрве во времена захвата Лилиями Виллерена, и в какой-то момент мне показалось, что он прикажет гнать меня из своего дома с собаками.

Потому что я ничего не собиралась скрывать. Решила, что или они примут меня такой, какая я есть, или же не примут совсем.

Но Эдвард все время был рядом. Держал меня за руку, хмурился и смотрел на отца сурово, словно предостерегал, чтобы тот не вздумал наделать глупостей, потому что он встанет на мою сторону, а не на сторону родителей.

Заявил, как мне показалось, скрепя сердце, что одобряет выбор своего сына.

Главное, подытожил Кеннет Блейз, чтобы мы были счастливы. После чего благословил наш брак и ушел вместе с мужчинами в кабинет, где, подозреваю, они дружно выпили коньяка и расслабились. Принялись обсуждать нашу свадьбу, скорейшее возвращение короля и последние новости Виллерена.

А мы с Анаис остались один на один с мамой Эдварда.

Эжени Блейз оказалась приятной и удивительно красивой женщиной.