– Эдвард, – позвала его, отстранившись, – я понимаю, что многие мои поступки показались тебе странными, и ты вправе на меня злиться и их не одобрять…

– Ты права, – отозвался он, – не все из твоих поступков я одобряю. – Зарево пожара от все еще полыхавших в саду графа Орландо кустов бросало яркие блики на красивое и строгое лицо Эдварда. Любимое лицо. – Но я не злюсь на тебя, Лорейн! Это выше моих сил – злиться на тебя!

– Хотя ты не одобряешь некоторые мои поступки, – закончила я с улыбкой. – Но почему? Почему ты не можешь на меня злиться?

– Потому что я тебя люблю, – произнес он все так же спокойно и уверенно. – Ты запала мне в душу с первой нашей встречи. Никак не мог выкинуть тебя из головы, хотя, признаюсь, я старался. Но это оказалось сильнее меня, и однажды я понял, что стараться нет никакого смысла. Вместо этого я хочу, чтобы ты всегда была со мной. Каждый день, Лорейн!.. Ты и твоя дочь. Уверен, я смогу ее полюбить как свою собственную и постараюсь заменить ей отца. Подозреваю, жизнь моя утратит свою монотонность, но именно этого я и хочу. Что ты на это скажешь?

На это я потеряла дар речи, но потом все-таки…

– Я хочу того же самого, – сказала ему. – Признаюсь, моя жизнь не слишком-то монотонная, но с момента, когда я тебя увидела, мне постоянно тебя не хватало. Каждый момент этой самой жизни… Потому что я тоже тебя люблю, Эдвард Блейз!

– Похоже, что ты только что сказала мне «да», – улыбнулся он.

– Ты прав, очень на это похоже, – согласилась я.

Это был правильный ответ, и уже в следующую секунду Эдвард меня поцеловал.

– Главное, ничего не испортить, – дал мне очередной, но на этот раз брачный совет Шерц, хотя я его об этом не просила.

Вернее, пришла известить о том, что Апарди и его приспешники пойманы, так что конкурентов на сокровища Лилий, по большому счету, уже не осталось. А заодно и намекнуть, чтобы Шерц не вздумал им стать, потому что Эдвард обо всем знает.

Рассказала ломбардщику, что большая часть мятежников была убита во время штурма особняка графа Орландо. Включая самого графа Орландо, оказавшегося тем самым неуловимым Апарди.

Остальных повязали, и сейчас они находились в Цитадели, где давали показания.

Кто-то из них делал это по доброй воле, выкладывая имена и убежища последних из оставшихся в столице мятежников, все еще надеясь, что из-за этого смертный приговор заменят работой на каменоломнях. Другие презрительно молчали, но у них не было шансов – Заклинание Правды отлично помогало вывести на свет ту самую правду.

Но то, что гнездо заговорщиков было найдено и обезврежено, позволило мне вздохнуть спокойно.

А потом я взяла и обо всем рассказала Эдварду.

Вернее, объяснила повышенный интерес Апарди к своей персоне тем, что я могу знать, где спрятаны казна и архив Лилий.