— Прошу прощения, что доставила неудобства. — Катерина улыбалась и Елисей только головой помотал когда мимо него боком проплясал Белоконный, унося сказочницу к терему. Волк-Бранко проехал с непроницаемым видом. У Кота морда так и сияла, один Степан был недовольный, мокрый и уставший.

У терема их встретили встревоженные челядинцы Елисея. И, конечно, Ивашка, который висел на калитке, выглядывая исчезнувшую сказочницу. А когда высмотрел, ничего не понял. До обеда он видел девчонку, которая ласково уговаривала его не расстраиваться, что не получается сразу читать, а сейчас, королевна, не королевна, боярышня, не боярышня, только к ней такой просто не подойдешь, и язык не повернется про неё хвастать.

Какая-то другая.

Степан ранним-ранним утром вышел на ступеньки крыльца, где сидел Бранко, и наслаждаясь ледяным воздухом, разглядывал бледные звезды. — Объясни мне, чего это вчера было?

— И тебе доброе утро, как говорит Катерина, — усмехнулся Волк. — А что вчера было?

— А она вроде изменилась как-то… — задумался Степан.

— Изменилась. Бывает, что человек должен победить себя. Это очень трудно. Вот, как видно, у неё вчера такое было.

И получилось.

— Не знаю. И вряд ли узнаю, пока сама не расскажет.

Степан хмыкнул. Сколько бы он не иронизировал о болтливых девчонках, из Катьки вытянуть что-то, если она сама не хотела говорить, было делом заведомо безнадежным.

Тем же утром, впрочем, ему повезло. Его всё больше раздражал Ивашка, и наблюдая, как тот идет к Катерине, что-то спросить, Степан вдруг понял, кто Катьку обидел, и из-за кого ей пришлось себя побеждать. Нет, она говорила как обычно, но не совсем. Интонация что ли другая.

Нет, не то. Катя словно отгородилась от мальчишки непроницаемой стеной. А потом, уже поставив себе целью выяснить всё до конца, Степан услыхал, как рынды спорят, может ли быть такое, что этот Ивашка, новый сказочный герой, ведь всем известно, что любой Иван-дурак запросто может стать ого-го кем, одежду-то сказочница действительно ему подарила, да ещё какую! И осталось только посмотреть, возьмет ли она Ивашку на свадьбу, и если возьмет, то точно втюрилась, и дело решенное! Степан как раз дураком не был. Сложив все добытые факты, он обнаружил, что у него почему-то очень чешутся кулаки.

— Вот тварь-то! Небось, пустил слухи сам, специально, а Катька узнала. Еще бы, после такого с этим ещё и разговаривать себя заставить! Это же как себя победить надо! Пополам сломать! Но, мы люди простые, мы себя сдерживать не будем, — решил Степан, почему-то думая о себе во множественном числе. И обнаружив самодовольно ухмыляющегося Ивашку, лежащего под деревом на теплом тулупе, задерживаться с выполнением своего плана не стал, а прилично поколотил гаденыша.