– Надо думать, капитан-генеральское кресло станет теперь твоим?

Обидно. Он только начал заново к нему привыкать…

– На кой мне это дерьмо? Не больно-то много счастья принесло оно прежним задницам, что на нем сидели. Сазину, тебе, Меркатто, Верному и снова тебе. Кто-то из вас помер, кто-то чуть не помер. А я, стоя все это время сзади, сделался куда богаче, чем заслуживают грязные ублюдки вроде меня. – Он поморщился, положил руку на живот. – Нет уж, найду какого-нибудь другого идиота… пусть сидит тут и делает меня еще богаче. – Снова поморщился. – Да что же это за дрянь такая! Ох! – Качнулся на стуле, схватился за край стола. На лбу вздулась толстая вена. – Что ты мне подсунул, старый мерзавец?

Виктус зажмурился, и арбалет в его руке вдруг вильнул в сторону.

Коска ринулся вперед. Щелкнула пружина, дзинькнула тетива. В стену слева от него ударилась стрела, но он уже был около стола и с победным гиканьем вскидывал нож.

Виктус взмахнул арбалетом и попал ему в лоб над самым глазом.

Перед глазами Коски внезапно воссиял свет, колени подогнулись. Он ухватился за стол и ткнул ножом неведомо куда.

Горло сдавили руки, унизанные твердыми кольцами. Перед глазами замаячило красное лицо Виктуса с перекошенным ртом.

Пол ушел из-под ног, комната опрокинулась. Коска треснулся головой об пол. И все сокрыла тьма.

Сражение под расписным куполом завершилось. Сверкающий мозаичный пол любимой ротонды Орсо и обе широкие лестницы были завалены трупами, усыпаны лишившимся хозяев оружием и залиты лужами крови.

Наемники победили, если можно считать победой то, что в живых их осталось не более дюжины.

– Помогите! – хрипел один из раненых. – Помогите!

Но товарищей его занимало другое.

– Откройте эту чертову дверь!

Приказ отдал Секко – капрал, который стоял в карауле, когда Монца приехала в лагерь Тысячи Мечей лишь для того, чтобы найти там опередившего ее Коску. Он оттащил от дверей, украшенных львиными мордами, труп талинского солдата и сбросил его с лестницы.

– У Орсо там наверняка есть еще стражники. Лучше бы дождаться помощи.

– Ждать? И делить улов? – Секко пренебрежительно хохотнул. – Шла бы ты, Меркатто, ты нам больше не командир! Открывайте!

Двое солдат начали рубить двери топорами. Полетели обломки облицовки. Прочие выжившие, забыв дышать от жадности, столпились в опасной близости от мелькающих лезвий. Но двери, похоже, были сделаны для того, чтобы производить впечатление на гостей, а не противостоять захватчикам. Петли слабели при каждом сотрясении. Еще несколько ударов, и один топор прошел насквозь, выбив здоровенный кусок дерева. Секко с победным криком просунул в дыру копье и поднял засов с обратной стороны. Затем схватился за рваные края пролома и рывком отворил двери.