Фей мужского пола не существовало в принципе, как и союза брака в их роду, поэтому они особенно ценили своих близких: цементирующей основой их сообщества являлась любовь к детям и кровным родственникам, преданность друзьям. Для феи лучший друг значил больше, чем для многих женщин муж. Зизи зачислила в свои друзья Сета, и ловец давно признал, что легче смириться с этим обстоятельством, чем пытаться что-то изменить.

— Будем надеяться, с Ибби ничего страшного не случится, — успокоил Сет расстроенную кроху. — Ты же сама говорила: феи — опытные шпионки, твоя сестра работает в разведывательном отряде самого эльфийского Лорда.

— Да, она у меня очень хитрая и смелая! — похвасталась Зизи. — Лорд обещал повысить её до звания командира крылатого батальона, если она справится с миссией… э-эээ… с возложенной на неё миссией. Я не пошла на государственную службу, но зато я в семье самая красивая!

Зизи завертелась в отсветах костра, отвлекая слушателей от своей оговорки. Она чуть было не выдала военную тайну, доверенную ей сестрой!

Сет сидел в походной палатке и при свете фениксов читал последний выпуск столичного медицинского журнала, а саламандра у его ног роняла слёзы над страницами перечитываемого романа. Повинуясь магическим нитям притягивающего амулета, слезинки сразу сливались в прозрачный флакон, предназначенный к продаже. Фредо штопал разорванный рукав своей куртки, а Зизи сидела на плече Сета, болтая ногами и бесконечно отвлекая его от чтения вопросами:

Почему он не продаёт слёзы фей (которые будут всяко дороже всех прочих слёз)? Как им спасать Ибби, если ту поймают враги? Что такое «инфильтрация» и зачем он читает такие скучные книжки с такими сложными словами? И чаще всего звучало: «Эй, ты меня слушаешь?»

— Тяжело быть другом феи, — тихонько выразил соболезнование своему наставнику Фредо, когда Зизи вылетела из палатки, чтобы принести в неё побольше цветов, которые и без того охапками лежали вдоль стен.

— Совсем не иметь друзей ещё тяжелее, — заверил Сет, захлопывая книгу.

Неожиданно сухой тон заставил Фредо с любопытством покоситься на наставника, но расспросы мальчик удержал при себе: очевидно, это тоже была тема, что портит нервную систему.

Фениксы выпорхнули из палатки, погрузив её в темноту: птицы предпочли переночевать в кроне дерева. Саламандра завалилась спать в центре разведённого Сетом костра, ещё ярко мерцающего язычками пламени в ночи. От соприкосновения с животным, переполненным магией огня, костёр заполыхал, словно в него плеснули самогона, и рептилия довольно заворочалась, зарываясь поглубже в горящие головёшки.