Сет взялся показывать прекрасные виды, открывающиеся с высоты драконьего полёта: изумрудную зелень Волшебного леса, виднеющиеся далеко на горизонте и укрытые облаками пики Драконьих Гор, мшистые просторы Топких болот и цветастые ковры Лугов Фей. Кори кивала, мало вслушиваясь в описания — она наслаждалась счастьем осознания, что сидящий за её спиной мужчиной никогда не был жестоким монстром! Никогда, что бы ни думали о нём все жители королевства! Сет не просто сохранил в себе искры доброты и сострадательности, как она верила все эти годы, он никогда и не изменял им. Воплощение наяву самых фантастических её мечтаний, самых сказочных снов было столь неожиданным, что для восхищения красотами местности в душе не осталось места — она и без того была слишком переполнена.

Ловко вклиниваясь в рассказ о красотах Запретных Земель, Кори за время полёта успела к огромной своей радости выяснить, что демонстрировавшаяся Сетом ненависть к ней была лишь военной хитростью. На самом деле, ловец хотел таким образом убедить Вайко в своей неприязни к принцессе:

— Если бы он не поверил в моё представление, то ни за что не отдал бы тебя замуж за меня, — подытожил Сет, и с этим утверждением Кори была полностью согласна: она сама не раз думала, что брат может выдать её замуж только за люто ненавидящего её мужчину. — Я долго ломал голову, как вызволить тебя из дворца, а тут принц Элфи придумал афёру с сердцем дракона. Наследник эльфов увлекался в детстве человеческими сказками, как по мне — так чересчур увлекался. Твоему племяннику ничего не грозило, наложенное на него заклятье нагнетало только слабость и сонливость, всё остальное было лишь пугающей иллюзией. Сердце, которое я привёз, было, конечно не сердцем дракона, а стерилизованным и зачарованным сердцем поросёнка с зельем, снимающим наложенное феей проклятье. К слову, сама Ибби и мастерила это зелье — создатель заклинания лучше всех знает его структуру и вернее всех может ликвидировать своё творение.

От искреннего рассказа бывшего возлюбленного у Кори сильно, часто и счастливо забилось сердце. Впрочем, насколько её возлюбленный является «бывшим»? Для неё он всегда, все долгие пять лет, оставался возлюбленным самым настоящим и нынешним, а теперь родилась хрупкая надежда, что и она для него тоже. Там, где нет ненависти, почему бы не быть любви, верно? Когда дракон пошёл на снижение, спускаясь на зелёную полянку с большим живописным холмом перед бревенчатым домиком, у Кори остался один невыясненный вопрос. Вопрос начинался с одного звучавшего ранее женского имени, но Кори не сочла нужным его задать.