Кроме того что мизерная площадь, хоть и разделена на две комнатки, коридорчик, маленькую кухоньку и ванную, тут ещё и куча всякой живности. И если мышей вывести удалось довольно быстро, то борьба с тараканами и ещё какими-то длинными серыми букашками, обитающими в основном под ванной, сильно затянулась. Мы пробовали всё: от яичных желтков с борной кислотой до современных инсектицидов, однако едва только вроде бы этих тварей становилось меньше, через пару недель вентиляция снова начинала ими кишеть.

Благо лето, и можно недорого купить овощи и фрукты. Мама приготовила пюре из картофеля, салат и тефтели. Понятно, что в них больше риса, чем мяса, но и на том хорошо. И можно было бы порадоваться: я нашла более-менее хорошо оплачиваемую работу и очень сильно постараюсь на ней задержаться, мама сегодня улыбается, приготовила вкусный завтрак. Вот только стакан за серым застиранным тюлем на подоконнике всё портит. Значит, вчера снова пила.

И без того паршивое настроение падает ещё ниже. Я даже доедать не хочу. Накрываю сверху остатки тарелкой и убираю в холодильник. Сейчас хочется упасть вот так как есть, даже не раздеваясь, и уснуть.

Молча ухожу в свою комнату под виноватым взглядом матери. Она поняла, что я заметила стакан. Стаскиваю дурацкое платье, обрабатываю мазью стёртую кожу на ступнях, расчёсываю волосы и уваливаюсь на постель. Знобит. И душно. Разве может одновременно и знобить, и быть душно?

Казалось, усну, едва коснусь головой подушки, но не выходит. Перед глазами этот равнодушный холодный взгляд, полный презрения, некогда любящего меня мужчины. Подумать только, сейчас я могла быть рядом с ним. Плечом к плечу. За ним. Не какая-то там Лиля говорила бы ему, что купить из продуктов в супермаркете по пути домой, а я. Я бы ждала его на классной дизайнерской кухне, запекала бы к его приходу курицу с овощами и пела колыбельную его детям. Меня бы он любил, прижимал к себе по ночам, обнимал, ласкал и раз за разом подтверждал, что я его. Принадлежу целиком и полностью. Никакие бы коллекторы и близко ко мне бы не подошли, никто бы не угрожал меня изнасиловать и обезобразить, мы бы смогли поддержать маму и отстоять её перед другими. Она бы пережила, переждала пять лет лишения практики и снова вернулась бы к работе, а не сидела пьяная под телевизором и спорила с экранными врачами о целесообразности и правильности проводимых реанимационных мероприятий. Вот я тогда своей глупостью перечеркнула всё. Мне так повезло встретить его – надёжного, полюбившего, перспективного. Да просто классного. А я дура. Зачем я поступила так? Почему именно тогда до меня дошло, как дорог мне Котовский? И сейчас судьба снова свела нас в таких разных ролях, чтобы ещё раз хлестнуть по глазам.

Я же до сих пор к нему испытываю чувства.