За полосой белого песка, на котором под лучами яркого солнца загорали несколько туристов, расстилалась мерцающая аквамариновая гладь Тихого океана.

Саймон вошел в кафе «Кабана», неряшливый вид которого противоречил экзотическому названию, и заказал у мексиканца, потеющего за барной стойкой, двойной эспрессо, потом устроился за столиком у открытого окна. Он окинул взглядом зал, но единственной женщиной в этом заведении оказалась высокая стройная блондинка с покрытой золотисто-коричневым загаром кожей, похожая на калифорнийку. Она соскользнула с табурета возле барной стойки и направилась к столику Саймона.

– Здесь занято? – спросила она с американским акцентом.

– Пока нет, но я кое-кого жду.

Она уселась на стул и с четко выраженным йоркширским акцентом заявила:

– Да, Саймон, тупой придурок. Ты ждешь меня!

Он пораженно застыл, глядя на преобразившуюся женщину. Саймон был знаком с ней с самого детства, но сейчас ни за что на свете бы не узнал. Единственное, что осталось прежним, – ее карие глаза.

Вскоре они вышли из кафе и, спустившись на пляж, сели на песок. Как всегда, ей хотелось знать все в мельчайших подробностях.

– Как прошли мои похороны?

– Крайне трогательно. Все заливались слезами, включая меня.

– Хорошо, что хоть кого-то взволновала моя смерть, – пошутила она. – Честно говоря, если я не буду воспринимать все с юмором, то просто разрыдаюсь.

– Не волнуйся, еще как взволновала.

– Как мои мама с папой?

– О боже, Саймон, я… – Ее голос дрогнул. Сбросив босоножки, она зарылась пальцами ног в песок. – Хотела бы я… – Она покачала головой. – Жаль, что я не могу им рассказать.

– Джоанна, это был единственный выход.

Они немного помолчали, глядя на море.

– Как ты… вообще? – спросил Саймон.

– О, справляюсь потихоньку, хотя довольно тяжело быть человеком без имени. Как ты и просил, я выбросила паспорт и кредитные карточки Моники Берроуз сразу же по прибытии в Вашингтон. Потом отправилась в Калифорнию и заплатила человеку, чей контакт ты мне дал, кучу денег, чтобы он переправил меня через границу. Последние пару недель я работала в баре неподалеку отсюда, но деньги быстро заканчиваются.

– Что ж, по крайней мере, ты выбралась из Великобритании живой.

– Да, хотя порой я начинаю задумываться, не лучше ли мне было умереть. Боже, это так тяжело, Саймон. Я пытаюсь не опускать руки, но…

Саймон притянул подругу к себе, позволяя ей выплакать всю скопившуюся боль. Он нежно гладил ее по волосам, зная, что отдал бы все на свете, лишь бы все обернулось иначе.

– Извини, я… – Джоанна села и грубо вытерла глаза костяшками пальцев. – Я просто расклеилась, увидев тебя. Не волнуйся, со мной все будет хорошо.

– Боже, не извиняйся, Джо. Ты отлично справилась, правда. Я тебе кое-что привез.