– Саймон едва сдержался, чтобы не сказать «ирония». – К сожалению, я не знал.

– Еще никто не знает. Об этом объявят сегодня в шестичасовых новостях. Но, – всхлипнула она, – нам велено продолжать работу, как будто ничего не случилось. В кабинете сэра Генри вас ждет мистер Дженкинс. Так что проходите.

– Спасибо. – Саймон подошел к тяжелой, обшитой дубовыми панелями двери и постучал.

– Уорбертон! Входите, старина.

– Здравствуйте, сэр, – проговорил Саймон, ничуть не удивленный видом Дженкинса, ухмыляющегося, словно школьник, из-за огромного письменного стола. – Приятно видеть вас здесь.

– Хотите выпить? Как вы понимаете, сегодня суматошный день. Жаль, что старина скончался, но признаюсь, что все его подчиненные вздохнули с облегчением. Сэр Генри упорно оставался на своем посту, и все мы, конечно, потакали ему, но я уже много лет вполне успешно выполнял его работу. Само собой, это строго между нами. Вот, держите. – Дженкинс протянул ему бокал бренди. – Ваше здоровье.

– За вашу новую должность? – вопросительно поднял бровь Саймон, когда они чокнулись бокалами.

Дженкинс постучал себя по носу:

– Придется подождать официального объявления.

– Поздравляю. – Саймон посмотрел на часы. – Простите, что тороплю вас, сэр, но сегодня вечером я улетаю в отпуск и до сих пор не успел заехать домой, чтобы собрать вещи. Зачем вы хотели меня видеть?

– Давайте присядем. – Дженкинс указал на кожаные кресла в углу комнаты. – После… э-э… небольшого огорчения вы, без сомнений, полностью заслужили свой отпуск. Но так уж вышло, что, пока вы будете за границей, у нас найдется для вас дело. И, учитывая деликатность ситуации, мне бы не хотелось посвящать в нее кого-либо еще.

– Моника Берроуз не вышла на работу. Мы узнали, что на следующий день после инцидента на Уэлбек-стрит она вернулась в Штаты. Ее въезд в страну зарегистрировали в службе паспортного контроля Вашингтона. Однако она до сих пор не появлялась в своем офисе.

– Но, сэр, если Берроуз вернулась в Штаты, мы ведь больше за нее не отвечаем? Не наша вина, что она решила отправиться домой.

– В самом деле. Но вы уверены, что она понятия не имела, из-за чего начался весь сыр-бор?

– Абсолютно, – твердо проговорил Саймон.

– Тем не менее при сложившихся обстоятельствах меня беспокоит, что столь деликатная информация могла уплыть на ту сторону Атлантики. После всего случившегося нам меньше всего нужные подобные недоработанные мелочи.

– Понимаю, но могу заверить, что их нет.

– К тому же ЦРУ хочет знать, что случилось с Моникой. Не хотелось бы создавать напряженность в отношениях, поэтому я пообещал, что вы к ним заглянете. Не вижу в этом проблем, раз уж вы все равно летите в Штаты.