Она легко могла приехать сюда на машине или на поезде. Если Роза здесь, мы ее найдем, но не дай бог Хаслам доберется до нее первой… Я уверен, мадам Ле Блан знает, где это проклятое письмо.

– Сэр, без него у Хаслам и О’Фаррелла нет никаких доказательств.

Старик, казалось, не слышал.

– Я всегда знал, что глупец никогда не вернет письмо и нас ждет катастрофа. А ведь из-за этого обещания пройдоху даже возвели в рыцари!

– Сэр, по-моему, вам нужно расширить сеть. Другие тоже должны знать, что именно ищут.

– Нет! Пусть работают вслепую. Нельзя рисковать утечкой информации. Я полагаюсь на вас, Уорбертон. Интуиция всегда подсказывала мне, что это письмо спрятано в одном из домов Харрисона, поэтому возвращайтесь туда. Если Хаслам что-нибудь выяснит, она обязательно за ним придет. Оба дома находятся под усиленным наблюдением. В случае появления Хаслам с ней придется разобраться. Ни при каких обстоятельствах не позволяйте эмоциям затуманивать ваши суждения. Если вы чувствуете, что не в состоянии довести дело до конца, лучше скажите прямо сейчас.

Повисло молчание, потом Саймон проговорил:

– Нет, сэр, я справлюсь.

– В противном случае работу закончит кто-то другой. Надеюсь, вы это понимаете.

– Ведите себя как обычно. Не хочу, чтобы Хаслам или О’Фаррелл пронюхали, что мы их раскусили. Пусть они сами приведут нас к цели. Понимаете?

Старик развернул инвалидное кресло и уставился на реку. Он долго молчал, потом тяжело вздохнул.

– Вы же понимаете, что, если правда выплывет наружу, британской монархии придет конец. Доброй ночи, Уорбертон.

Сидя как на иголках, Джоанна наблюдала за Розой, которая мучительно медленно пережевывала каждый кусочек принесенного ужина. Сама она, понимая, что нужно поесть, с жадностью проглотила свою порцию, даже не почувствовав вкуса.

Наконец Роза промокнула губы салфеткой:

– Мне уже лучше. Пока мы болтаем, моя дорогая, давайте выпьем кофе.

Пытаясь справиться с разочарованием, Джоанна еще раз позвонила вниз и заказала доставку в номер.

В конце концов принесли кофе и Роза продолжила говорить:

– Теперь-то хорошо известно, что с самого возникновения монархии у членов королевской семьи были любовники и любовницы. И сам факт, что герцогиня Йоркская влюбилась в двойника своего мужа, не слишком взволновал дворец. С этим вполне можно было справиться. Даже замять историю с опасными любовными письмами, которые она настойчиво ему писала – одно из них вы сами видели, – не представляло особого труда. Ведь в то время никто не верил, что ей когда-нибудь суждено стать королевой, а ее мужу – королем. – Роза чуть заметно улыбнулась и, немного помолчав, продолжила: – Однако, по иронии судьбы, самая простая, но могущественная сила в мире в одночасье изменила ход истории.

– Да, моя дорогая. Любовь.