— Как только ты к нему переберёшься, он заделает тебе ребёнка, а после родов сделает всё, чтобы его у тебя забрать, — и уже Олегу: — Как ты там сказал: я созрел для наследника, но жена шлюха мне не нужна.

— Что он такое несёт? — в ужасе округляю глаза и перевожу взгляд с Рейнхарда на Шмеля: — То, что говорит Курт — правда? Просто это больше похоже на бред пьяного сумасшедшего.

— Он и есть сумасшедший, — кривится Олег, — только взгляни на него. Кто в здравом уме наденет футболку с мультяшкой!

— Ульяна, послушай, это чистая правда, клянусь, — Курт дотрагивается до моего плеча, и я резко смахиваю его ладонь.

— Я тебе не верю! Ни единому твоему слову! Ты — лжец и совсем недавно я воочию в этом убедилась.

— Ты всё неправильно поняла! Мы расстались с Ингрид, между нами всё давно кончено!

— Да? — встаю с колен и выпрямляюсь. — А зачем же она тогда прилетела?

— Я не знаю, — честно глядя мне в глаза, признаётся Курт. — Она сказала, что до сих пор любит меня и хочет возобновить отношения. Просила прощения за то, что совершила ошибку, что та связь с коллегой по работе ничего для неё не значила, что она оступилась. Я уехал из Мюнхена именно поэтому, мне тяжело дался наш разрыв, но простить её измену я не мог. Между нами всё кончено окончательно и бесповоротно. Было кончено ещё до тебя, а с твоим появлением я и вовсе её забыл.

— А как же она тебя нашла? — складываю руки на груди и подозрительно щурюсь: — Стало быть вы всё-таки поддерживали связь.

— Господи, амазонка, с какой ты планеты? Интернет! — мягкая, до боли знакомая улыбка словно лезвием по сердцу. — Вбей моё имя в строку поисковика и полный график моих выступлений как на ладони.

— Думаю, ты погорячился, каждый заслуживает второй шанс. Олег же мне его дал, — стараюсь держать лицо, хотя в душе поселился червяк смутного сомнения. — Ты должен попробовать начать с ней всё заново, хотя бы ради вашей дочери.

— Я знал, что ты сделаешь свои выводы, ты же даже слово мне вставить не дала. Элли не моя дочь, Ульяна. Она дочь Ингрид!

— Элли не моя дочь. Она дочь Ингрид!

Зависаю, прокручивая в голове только что услышанное.

— Но… я же слышала… девочка называла тебя папой.

— Я воспитывал её с одиннадцати месяцев, конечно, она считает меня своим отцом. И даже теперь, немного повзрослев и узнав, что её биологический папаша живёт в паре кварталов, всё равно продолжает называть отцом именно меня, — Курт делает шаг и берёт в руки мои подрагивающие ладони. — Вот видишь, я же говорил — просто выслушай. Если не веришь, позвони Паломе, прямо сейчас, она расскажет всё как есть, — он осторожно тянет меня к себе и, не встретив сопротивления, рывком прижимает к своей груди. Запускает пальцы в волосы, быстро целует висок, лоб, щёки, губы… — Мне не нужна ни Ингрид, ни кто-либо другой.