Ведь я с Куртом, а на это имя в наших беседах наложено жёсткое эмбарго. — Э… В общем, Ульяна, я тут подумал на досуге… — продолжает он, но тут открываются двери лифта и первое, что я слышу, это доносящуюся из квартиры Олега громкую брань и оглушительные удары.

Уставший от перипетий мозг сходу предоставил два варианта на выбор: либо Олег устроил к квартире ремонт, и какой-то немец разнорабочий колотит молотком перемежая удары матом, либо кто-то кого-то с разбега бьёт головой о стену.

— Пап, я перезвоню, — бросаю телефон в карман и пулей лечу на звуки.

Дверь оказалась не заперта, и только я хотела открыть её и понять, какой из вариантов был верным, как услышала то, что заставило меня застыть…

…либо Олег затеял в квартире ремонт, и какой-то немец разнорабочий колотит молотком перемежая удары матом, либо кто-то кого-то бьёт с разбега головой о стену…

— Пап, я перезвоню, — бросаю телефон в карман и пулей лечу на звуки.

Дверь оказалась не заперта, и только я хотела открыть её и понять, какой из вариантов был верным, как услышала то, что заставило меня застыть…

— Убирайся отсюда к чертям собачьим! Или ты забыл, с кем имеешь дело? — хрипит Олег и, судя по голосу, всё-таки верным был второй вариант. — Да я сгною тебя, придурок! Не успеешь оглянуться, как тебя депортируют. Только не обратно в Германию, а за решётку.

— И с каких это пор топтать русскую землю считается преступлением? — выдавливает Курт, и даже в этой критической ситуации его голос звучит для моего натруженного страданиями мозга как мелодия небесной флейты.

— Топтать землю — нет, — оживает Олег, — но если вдруг случайно в бардачке твоей допотопной рухляди обнаружат что-то незаконное: наркотики, например, то уверяю — райская жизнь закончится.

Снова раздаётся громкий удар и звон разбитого стекла. Я вздрагиваю, но остаюсь стоять на месте.

Что несёт Олег? Какие ещё наркотики? Неужели он способен подставить невинного человека? Он же представляет закон… и успешно помогает избежать наказания отпетым преступникам. Убийцам, коррупционерам, криминальным авторитетам.

Знаю ли я его так хорошо, как мне кажется?

— Просто проваливай, слышишь? — тяжело дыша, продолжает Олег. — Она бросила тебя и правильно сделала. Я не знаю, что у вас там произошло, да и плевать, но я знаю её — упёртая каких поискать, она тебя не простит.

— Будь уверен — я ей всё расскажу, — угрожающе шипит Курт.

— И ты думаешь, она тебе поверит? — в голосе Олега откровенная насмешка. — Ты для неё в прошлом, она увидеть тебя не хочет, а я тот, кто протянул ей руку помощи в трудную минуту. Как думаешь, на чьей стороне перевес? Да не волнуйся ты так, я найду способ её как следует утешить.

Снова раздаётся удар, что-то с оглушающим звоном сыпется на пол.