Потерпи еще минутку!

Одной рукой подхватив щенка, а другой – подсвечник, Кейт плечом толкнула дверь спальни и на цыпочках выбежала в коридор. Было уже далеко за полночь, не хотелось никого будить.

Спустившись по лестнице вниз, она открыла скрипучую входную дверь. Холодный ночной воздух охватил ее. Она опустила Баджера на землю и поплотнее укуталась в пеньюар.

– Быстро делай свои дела и возвращайся. Я постою здесь.

Щенок помчался по лужайке перед домом, выбирая местечко, где бы устроиться. Кейт огляделась, и ее внимание привлекло светившееся в «Быке и цветке» окно.

Конечно, «Бык и цветок» – таверна. Но здесь деревня и жизнь начиналась с петухами, так что Фосбери всегда закрывал двери в девять, самое позднее – в десять. Кто будет сидеть в заведении за рюмкой в столь поздний час?

Скорее всего, тот, кому мешают спать те же самые мысли, что и ей, пока все остальные леди видят сны.

Это наверняка Торн, а значит, ей просто необходимо его увидеть.

Кейт еще плотнее запахнула пеньюар, стараясь, чтобы вид у нее был как можно скромнее, хотя кругом царила темнота и вряд ли что-то можно было увидеть. Задув свечу и оставив на маленьком столике у входа, она закрыла за собой дверь, спустилась на лужайку и тихо свистнула Баджеру.

Когда пес ткнулся ей в ноги, Кейт сказала:

– Пойдем со мной. Нас ждет приключение.

Холодок побежал у нее по спине, когда она двинулась через темную лужайку, но пес был рядом и это немного успокаивало. Хоть Баджер еще щенок, но спуску не даст.

Кейт добралась до выкрашенной в красный цвет входной двери таверны и взялась за ручку: не заперто.

Затаив дыхание, она прислушалась. Из таверны доносилась музыка, – словно где-то вдалеке играли на фортепиано.

Тихие аккорды унесли ее назад, к первым, покрытым дымкой воспоминаниям. Она снова оказалась в том длинном темном коридоре. Звуки фортепиано доносились непонятно откуда. Может, снизу? В ее воспоминаниях эта музыка передавалась ей через дрожь в ногах. Своды стоп у нее покалывало.

Коридор был тесным и темным. И бесконечным. Но в темноте что-то голубело.

«Будь храброй, моя Кэти».

Кейт неожиданно очнулась от транса и втянула воздух. Ее рука с побелевшими костяшками пальцев так и лежала на дверной ручке.

Подхватив Баджера на руки, она открыла дверь и вошла внутрь, и то, что увидела там, поразило ее до глубины души.

Он сидел за фортепиано и не заметил ее появления.

В слабом свете лампы можно было разглядеть сорочку с открытым воротом и с закатанными рукавами и темные панталоны. В темноте трудно разобрать, что у него на ногах, но Кейт показалось, что он бос.

Он играл при опущенной крышке, демпферная педаль прижата к полу.