Так что теперь вы не одна.

И никакой поэзии. Просто констатация факта. Вряд ли они одинаково понимают, что такое доброта. Если настоящая помощь – это огромный свежий каравай хлеба, то он предлагал всего лишь черствые крошки.

Но это неважно! Совершенно неважно! Она страдает от голода и поэтому не собирается отказываться от предложенного.

– Прошу прощения, – с трудом произнесла Кейт, подавляя всхлип. – Вам вряд ли понравится мое общество.

И вдруг ее словно прорвало: Кейт упала в эти жесткие и сдержанные объятия и зарыдала.

Слезы полились ручьем. Боже, на людях! Ее милое личико сморщилось. Она все клонилась и клонилась вперед, пока не уперлась лбом ему в грудь.

Сбоку от них затанцевал на месте его мерин. Торну стало так же неспокойно, как и животному. Если бы ему пришлось выбирать: либо наблюдать, как плачет мисс Кейт Тейлор, либо отдать свою печень на съедение птицам, питающимся падалью, он бы вытащил кинжал и заострил его еще до того, как первая слеза покатилась по ее щеке. Тихим «тпру» он попытался успокоить своего коня, и тот остановился, однако на девушку это не оказало никакого эффекта. Ее тонкие плечи конвульсивно содрогались, когда она орошала слезами его китель.

Он отпустил наконец ее руки и в растерянности погладил по спине.

«Что случилось? – хотелось ему спросить. – Кто вас обидел? Кого изуродовать или убить за то, что заставил вас так страдать?»

– Извините, – немного успокоившись, пару минут спустя, сказала она и отстранилась.

– За то, что залила вас слезами, прилипла к вам… Я понимаю, насколько, должно быть, это неприятно. – Она выудила носовой платок из рукава и вытерла глаза. Веки и нос у нее покраснели. – Я не имела в виду вообще женщин: всем известно о ваших похождениях, – только…

Побледнев, девушка резко замолчала.

Взяв в одну руку конский повод, другую Торн положил ей на талию и подтолкнул вперед. Как только они оказались на обочине, он привязал мерина к коновязи и поискал глазами место, куда бы усадить Кейт, но поблизости не оказалось ни скамьи, ни какого-нибудь ящика.

Почему-то это встревожило его.

Торн посмотрел в сторону таверны на другой стороне улицы: в такое заведение он в жизни не позволил бы ей зайти, – поэтому решил просто принести оттуда стул, скинув первого подвернувшегося пьяницу. Женщина не должна рыдать, стоя посреди улицы, – как-то не очень хорошо это смотрелось.

– Простите, не могли бы вы одолжить мне несколько шиллингов? – нарушил ход его мыслей голос Кейт. – Я сниму на ночь комнату на постоялом дворе и больше вас не побеспокою.

– Мисс Тейлор, я не могу допустить, чтобы вы одна ночевали по соседству с кучерами. Это небезопасно.

– У меня нет выбора: до утра вернуться домой я не смогу.

Торн оглядел своего мерина.

– Если вы ездите верхом, я найму вам лошадь.