Еще один напоминал серебристую и сверкающую звезду, которую спустили с небес на веревке.

Тот, в который они вошли, выглядел как застывший на окне зимний узор ярко-голубого цвета.

– Надо признать, небесные делают лучшие сладости, – обронил Грим через плечо и открыл дверь с такой силой, что петли заскрипели.

Как только Айсла вошла внутрь, откуда-то из глубины ее груди вырвался стон.

Обоняние окутал аромат шоколада: бархатистый, ореховый, сладкий, шелковистый.

Она пробовала шоколад только во время своих вылазок в деревни небесных, в дни их ежеквартальных праздников: этот народ постоянно находил поводы для вечеринок – перед бурей, после бури, даже во время бури.

Но ничего подобного Айсла еще не видела. Ничего похожего на эти толстые колбасы сливочной помадки, которые небесный нарезал длинным ножом на кружочки.

Грим взглянул на нее, явно забавляясь.

Человек за прилавком побледнел при виде Грима, бросил взгляд через плечо на своего помощника, и тот сразу ускользнул в заднюю комнату. Айслу он даже не заметил.

Притом что он был одним из самых могущественных правителей, а она не владела никакой силой, островитянам они оба казались злодеями.

Айсла понимала, насколько это важно. Хотя в случае успеха правители будут решать, кто из них умрет, чтобы исполнилась часть пророчества, мнения и действия островитян оставались способны повлиять на ход турнира. Их помощь – или ее отсутствие – могла перевесить ситуацию в пользу жизни или смерти, особенно для Айслы, у которой на острове не имелось представителей ее народа. Местных также обычно приглашали зрителями на всех шести испытаниях.

Грим словно и не замечал, как все на него смотрят.

А если и замечал, то ему, похоже, было все равно, он с пугающим азартом играл роль злодея. А может, вовсе и не играл.

– Всего по два, – лениво сказал он, доставая из кармана горсть монет и не утруждая себя их пересчетом. Грим положил деньги на стойку и, не дожидаясь ответа и не посмотрев продавцу в глаза, стал искать свободное место.

Столик, за который он сел, был смехотворно маленьким. Колени Грима ударились о столешницу. Айсла медленно опустилась на стул напротив.

– Впечатляющая порция шоколада.

– Ты сказала, что можешь съесть столько, сколько весишь сама. Я поверил на слово.

Вскоре хозяин лавки поставил перед ними чудовищных размеров серебряный поднос, быстро поклонился, один раз Айсле, затем Гриму, после чего поспешил скрыться в подсобке, где спрятались остальные работники лавки.

Айсла подняла бровь.

– Ты что, в прошлый раз поджег агору?

Колено Грима столкнулось с ее коленом, и она так быстро отдернула ногу, что он усмехнулся.

– Скажем так, у островитян долгая память.