Ты весьма могущественна. Просто твои способности дикой были скрыты под способностями сумрачной. Стали невидимы. Непригодны, если только опытный сумрачный их не распутает… Проявления силы такие странные, правда?

Айсла всегда обладала силой.

И потеряла. Отдала лучшей подруге. Которая на деле никогда ею и не была.

– Я увидела шанс получить все шесть способностей и спланировала все соответствующим образом. – Аврора поджала губы. – А потом произошло то, чего я никак не ожидала. Я не знала, что ты наведывалась к другим правителям. Ты, видимо, сболтнула что-то лишнее про меня Гриму, и уже на следующий день он появился в моих покоях.

Аврора повернулась к сумрачному.

– И вот тогда он стал моим сообщником.

Айсла застыла. Лицо Грима стало пепельно-серым. Он наконец отвел взгляд.

– У всех нас, очевидно, есть свой цвет. У «Селесты» был тот же оттенок, что и у меня. Грим сразу же раскусил обман и собирался убить меня на месте, понимая, что раз мне удалось выжить после проклятия, то я его и наложила. Но прежде я успела ему рассказать, что единственная причина, почему я возвращалась с новым лицом турнир за турниром, – навеки уничтожить весь род Игана.

Я поделилась с Гримом планом, который позволил бы убить короля, не обрекая на гибель всех на острове, снять проклятие и дать сумрачному контроль над Лайтларком. Все, что от него требовалось, – это помочь мне.

– Сердцеедка, – позвал Грим, пытаясь привлечь внимание Айслы.

Но она не могла на него даже взглянуть. Грим зарычал, рванулся в путах. Тщетно.

– Она сказала, что причина всего в связи правителя солярианцев и правительницы диких. В том, что Иган полюбил Вайолет.

 – Грим тяжело дышал. – Чтобы снять проклятия, исполнить пророчество, должно повториться первоначальное преступление. Тебе надо было очаровать Оро. Но к тому времени мы уже любили друг друга. Ты бы отказалась. Именно поэтому мне пришлось стереть воспоминания о нас.

Айсла задыхалась. Вот почему Грим избегал ее столько недель, пока она работала с Оро. Ей вспомнилась странная фраза, с которой сумрачный велел ей потанцевать с королем на балу.

Голос Грима дрогнул, наполненный отчаянием, потому что Айсла все еще отказывалась смотреть ему в глаза:

– Это было самое трудное решение, которое мне когда-либо приходилось принимать, Сердцеедка.

Знать, что ради успеха тебе придется соблазнять другого. Заставить тебя забыть все, что между нами было. Нашу любовь.

Она наконец подняла взгляд:

– Это тебе-то было тяжело?

– Я собирался вернуть воспоминания, – голос Грима окреп. – Как только Оро влюбился бы в тебя… а ты бы вспомнила, что любишь меня… Мы смогли бы забрать все силы Лайтларка и править вместе.

Аврора снова поджала губы.