А спать с друзьями дурной тон, между прочим.

- Благодарю за пояснение! - прорычал Савелий, перехватывая затылок Марии рукой, а второй приподнимая ее голову, чуть поддев подбородок пальцами. - Но мне плевать, Маш. Потому что каждому твоему любовнику я собственноручно переломаю ноги.

- Ты в себе, Бармалеевич? - Марианна опешила от такого заявления, вскинулась, накрыла ладонями руку Савелия. -Откуда у меня любовник? Еще и во множественном числе! У меня, знаешь ли, из сексуального опыта - два свидания, три похода в кино.

- А презервативы? - не поверил Савелий. - У тебя в квартире, ты сама сказала.

- Ну, у каждой уважающей себя девушки должны быть подобные штуки, - пробормотала Марианна, немного смутившись. - Вдруг война, а я в тельняшке.

- Маш, тебе сколько лет? А ты до сих пор девочка, -Савелий едва заметно улыбнулся. Кажется, эта новость его очень радовала.

- Да уж не мальчик, - воинственно прошипела Маша.

- Не мальчик, - пробормотал Савва, склоняясь ближе, на миг зажмурившись, молодой человек с нажимом произнес: - Черт, Машка! Я оказывается не готов тебя ни с кем делить!

Машка, вероятно, впервые за долгое время не нашлась с ответом.

Что ей сказать, если этот мужчина одними мыслями о себе вгоняет ее в жуткое смущение?

- Отец сквозь пальцы смотрит на интрижки матери, - прошептал Савва. - А я только что понял, что не смогу так.

- В рогах правды нет, - с понимаем так же тихо прошептала Марианна.

- Ты просто невероятная девушка! - без тени улыбки произнес Адмиралов, а Маше показалось, что за этой простой фразой кроется глубокий смысл. Но пока она не была готова его осознать.

А Савелий, взбудораженный шальными мыслями, адреналином от сорвавшейся драки, робкими признаниями, которые пока не отражали и сотой доли всех эмоций, шумно выдохнул и подхватил Машу за талию, прижимая ее тело к себе, приподнимая над полом.

- Невероятно вредная? - прошептала Машка, мило улыбаясь, краснея и скользя смущенными глазками по прямому носу, подбородку, заросшему щетиной, по темным волосам, даже умудрилась бросить взгляд на красивые мужские уши, но избегала смотреть в глаза Савелия.

- Невероятно очаровательная выдра! - выдохнул Савва.

Преодолев расстояние, отделявшее их от заветной постели, Адмиралов шумно выдохнул. Одно дело - фантазировать и представлять Машку в собственной постели и голой.

А совсем другое - когда красавица-выдра стояла на краю его постели. Полы ее халата разъехались, открывая доступ жадным мужским рукам к желанному телу.

Савва уговаривал себя, что легко не будет. В его голове происходило замыкание, стоило ему взглянуть на хрупкие плечи, на лихорадочно бьющуюся жилку на шее, на небольшую, но идеальную грудь с темными сосками. И Адмиралов понял, что он уже успел перешагнуть ту черту, после которой поздно притормаживать.