Они тоже были встревожены и даже не балагурили, как обычно.

– Береги себя, сынок, – помолчав, проговорил лорд Уильям, глядя на сосредоточенного и напряжённого Огюста, – и помни: я тобой горжусь!

И он протянул ему руку, как равному, крепко пожал ладонь, на которой чувствовались твёрдые мозоли от меча и ножей, и только потом крепко обнял.

– Всё будет хорошо, отец! – сверкнул улыбкой Огюст и, пропустив вперёд сундуки, шагнул в развернувшуюся воронку портала.

Кайл Морриган шагнул из портала и предсказуемо оказался во внутреннем дворе родительского замка, в котором в связи с утренним временем было пустынно и тихо. Но это молодого человека ничуть не огорчило, так как встречаться с кем-либо из своей семьи он совершенно не стремился. Отец наверняка ещё спит после очередной гулянки, мать никогда раньше полудня из своей спальни не выходит, братья и сёстры все в пансионах. Это только их так рано распустили на каникулы: остальным учебным заведениям предстояло ещё почти месяц терпеть своих обитателей.

Кстати, эти внезапные каникулы чрезвычайно сильно беспокоили Кайла: он вообще не слишком любил всякие недоговорённости и ложь, предпочитая открытый конфликт. И то, чем он занимался последние несколько месяцев, порой — хотя и достаточно редко — вызывало жгучий протест. Лишь природный азарт и понимание того, что всё это делается ради конкретной правильной цели, позволяло молодому человеку преодолевать мучительное внутреннее сопротивление. Но решение посвятить себя секретной работе никуда не пропало, пожалуй, став только более осознанным.

И в том, как быстро всех студентов отправили из академии, с точки зрения Морригана, было очень много неправильного. Информация же о том, что из-за каких-то природных катаклизмов оказались повреждены фундаменты корпусов, вообще выглядела странной. Чем они все могли помешать ремонтным работам? Тем более, что весь персонал академии более чем в ладах с магией, да и леди Изабель можно попросить.

Кайл был прекрасно осведомлён о сердечной тайне своего друга Стендриджа и понимал, что у того нет ни малейших шансов против лейтенанта Аш-Арбиэля, но разве мог Огюст заставить своё сердце не биться сильнее при виде золотых локонов и синих глаз?

Забросив свои вещи в комнату, которая за год отсутствия хозяина не изменилась совершенно, и сказав лакею, чтобы его не ждали к обеду, Кайл подумал и направился в ресторацию, в которой раньше проводил достаточно много времени. Именно там обычно сидели его приятели, болтали, обсуждали новых красоток, появившихся в столичных театрах…

Вот и сегодня, войдя в зал, Морриган увидел несколько знакомых лиц: молодые повесы сидели за столом, на котором, несмотря на ранее время, можно было заметить бутылки с вином.