Всё понятно?

— Я убью тебя, Макс Губер, — процедил сквозь зубы эсесовец. — Или кто ты там. Клянусь. Поймаю и убью.

— Ну, это мы посмотрим, — сказал Макс. — Пока я точно могу сказать, что на волосок от смерти ты, а не я. Но шанс выжить, повторю, у тебя есть. Итак, мы выходим, и ты отдаёшь приказ не стрелять и всем оставаться на месте. Это понятно?

— Понятно, — неохотно буркнул эсесовец.

— Тот легковой серый «опель» на соседней улице. Он твой, верно?

Штурмбанфюрер промолчал, играя желваками.

— Поздравляю, засада почти удалась. Но только почти. Ключи, надеюсь, у тебя?

Штурмбанфюрер молчал.

Ствол пистолета упёрся ему в лоб.

— Советую говорить. Моя доброта не бесконечна.

— Ключи в замке.

— Отлично. Мы выходим, идём к машине, ты садишься за руль, и мы уезжаем. Пошли.

— А…я? — хрипло осведомился Вебер.

— Сиди, пей, — сказал Максим. — Это всё, что я могу тебе предложить.

Первым на крыльцо вышел штурмбанфюрер. Было уже почти совсем темно.

— Это я! — громко сообщил он. — Штурмбанфюрер Георг Йегер. Приказываю опустить оружие и не стрелять! Ещё раз. Приказываю опустить оружие и не стрелять!

Рука об руку Йегер и Максим спустились с крыльца.

"Они вышли за калитку и проследовали пустынной улицей к машине. Окно избы напротив было уже закрыто, и звуки импровизированной гулянки утихли.

Сели в машину (оба с правой стороны, Максим заставил Йегера протиснуться на место водителя).

— Заводи, поехали, — скомандовал Максим.

— Куда?

— Я покажу.

Они выехали из Лугин, проехали три километра по пустынной мощёной камнем дороге в сторону Белокоровичей. За селом Лугинки Максим велел остановить машину.

— Здесь выйду, — сказал он и приставил люгер к голове штурмбанфюрера.

— Ты же обещал, — сквозь зубы выдавил Йегер. Он не боялся смерти. Но было обидно. Чертовски обидно. Этот человек переиграл его по всем пунктам.

— Не ссы, — по-русски сказал коммерсант Макс Губер. — Русское слово дороже немецкого. Запомни это.

Он нажал на спусковой крючок.

Грохнул выстрел. Пуля обожгла голову Йегеру, и штурмбанфюрер сполз на сиденье, потеряв сознание. Кровь потекла вниз, заползая под воротник мундира.

Максим забрал из кобуры Йегера запасную обойму, вышел из машины и через мгновение исчез в темноте.

Тарас Гайдук обедал. Только что он выпил стопку отличной свекольной самогонки и теперь заедал её огненным борщом, время от времени откусывая от ломтя ржаного хлеба и бросая в рот целые дольки ядрёного чеснока. Борщ был отличный — такой, как надо. Наваристый, со сметаной и мозговой костью.

В открытое окно хаты залетал лёгкий тёплый ветерок.

Хорошо!

Тарас налил вторую стопку, выпил, крякнул, утёр пот со лба.